В центре тишины умершей планеты развернулась необъятная дисковидная пустота, диаметром около трехсот километров и высотой до сотни метров. На «нижней» ее стороне, 10:32 по московскому времени 19-го августа 1941 года, сияло свечение истории: Смоленского оборонительного сражения подходило к завершению. Вокруг шел грохот битвы и тишина портала словно отражала этот бездонный шепот времени, где прошлое пересеклось с будущим в неожиданном месте и моменте....
Также на эту карту нанесены предварительные планы совместных действий на тот период, пока товарищ Шапошников будет вести с потомками переговоры о заключении договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи.
Теперь по факту. Вот тут, северо-восточнее Мглина, танковые заслоны потомков уже около суток ведут бои с частями 47-го моторизованного корпуса, пытающимися прорваться на стыке между их и нашими частями. Танки противника они остановили и основательно растрепали, а вот немецкая пехота у них постоянно просачивается по флангам, и потом с ней много мороки.
— Товарищ Василевский, — спросил явно повеселевший Верховный, — а у нас есть на этом направлении лишние стрелковые дивизии?
— Лишних стрелковых дивизий у нас нет, — ответил начальник оперативного управления Генерального Штаба, — но мы вполне можем загнуть к потомкам оставшийся без противника левый фланг 50-й армии — а это целых три дивизии, включая 290-ю стрелковую дивизию, которая уже имела краткосрочный контакт с потомками.
— Есть мнение, — задумчиво произнес Сталин, — что очень нехорошо, когда потомки сражаются за нас против численно превосходящего противника, а в это время наши бойцы сидят в окопах, изнывая от безделья, потому что противник на противоположной стороне фронта просто отсутствует.
