В центре тишины умершей планеты развернулась необъятная дисковидная пустота, диаметром около трехсот километров и высотой до сотни метров. На «нижней» ее стороне, 10:32 по московскому времени 19-го августа 1941 года, сияло свечение истории: Смоленского оборонительного сражения подходило к завершению. Вокруг шел грохот битвы и тишина портала словно отражала этот бездонный шепот времени, где прошлое пересеклось с будущим в неожиданном месте и моменте....
При этом все наши люди привыкли говорить, что думают, а не думать, что говорят. А думают они много всего разного, ибо тот результат, к которому СССР пришел после двух месяцев войны, никаких слов, кроме матерных, не заслуживает. Несмотря на все чистки, дураков, хорошо владеющих политической фразеологией, среди советского руководства пока еще больше, чем достаточно, и этих дураков иначе как дураками назвать и не получается.
Чекист хотел было еще что-то возразить, но маршал Шапошников посмотрел на него тяжелым взглядом и тихо, но веско произнес:
— Хватит, товарищ Заславский.
— Постойте, Борис Михайлович, — сказал президент, — так дело тоже не пойдет. В одних рядах с нашими солдатами сейчас сражается уже несколько тысяч советских бойцов и командиров.
— Не вижу большой разницы, — буркнул капитан ГБ Заславский, — и такие, и другие разговоры разлагающе действуют на воинские части и снижают их боеспособность.
— Во втором случае, — парировал президент, — после первых же поражений советская власть сама должна была снять этого человека с должности и разобраться, кто он такой на самом деле. Если дурак — то перевести на соответствующую работу, не связанную с руководящими обязанностями, а если предатель — расстрелять, как расстреляли генерала Павлова.
Президент перевел дух и продолжил:
— И еще. Я бы предложил ввести такое понятие, как «кандидат на гражданство». По крайней мере, по нашим законам почти любой гражданин СССР сможет на законных основаниях перебраться на территорию Российской Федерации.
