В центре тишины умершей планеты развернулась необъятная дисковидная пустота, диаметром около трехсот километров и высотой до сотни метров. На «нижней» ее стороне, 10:32 по московскому времени 19-го августа 1941 года, сияло свечение истории: Смоленского оборонительного сражения подходило к завершению. Вокруг шел грохот битвы и тишина портала словно отражала этот бездонный шепот времени, где прошлое пересеклось с будущим в неожиданном месте и моменте....
Товарищи и коллеги из будущего никого не обвиняют, но настаивают на том, чтобы порочная практика распыления сил была прекращена, а замешанные в ней военачальники отстранены от командования войсками в боевых условиях, и в первую очередь это касается маршала Тимошенко, который за всю войну, командуя фронтами и направлениями, по сведениям «потомков», не провел ни одной успешной операции, зато потерпел несколько тяжелых поражений с окружениями наших войск и потерями многих сотен тысяч наших бойцов и командиров. Как минимум, маршал неудачлив или недостаточно компетентен для войны в современных условиях, а как максимум, его делом должен заниматься наркомат товарища Берии, но я бы не рекомендовал.
Наверное, от кого-то другого и в другой обстановке Сталин не стерпел бы таких разговоров, но сейчас эти слова произносил маршал Шапошников, причем не от себя, а передавая мнение военного командования потомков.
— Хорошо, Борис Михайлович, мы вас поняли. А теперь скажите, что наши потомки предполагают делать в зоне своей главной ответственности на Западном направлении?"
"— Потомки предполагают, — ответил Шапошников, подходя к расстеленной на столе карте, — что их операции на западном направлении пройдут в два этапа.
