Попугай Ворюгой отравляет еду, что приводит к загадочным событиям в доме семьи Монтини. За этим стоят тайны о прошлом и наследстве, а Степанида Козлова оказывается главной подозреваемой. Нарастает интрига вокруг запретных угощений и семейных тайн.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вредная волшебная палочка»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Попугай Ворюгой отравляет еду, что приводит к загадочным событиям в доме семьи Монтини. За этим стоят тайны о прошлом и наследстве, а Степанида Козлова оказывается главной подозреваемой. Нарастает интрига вокруг запретных угощений и семейных тайн.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дарья Донцова Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Попугай Ворюгой отравляет еду, что приводит к загадочным событиям в доме семьи Монтини. За этим стоят тайны о прошлом и наследстве, а Степанида Козлова оказывается главной подозреваемой. Нарастает интрига вокруг запретных угощений и семейных тайн.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
У них дома по-иному было: когда хочешь – открываешь холодильник, а там всего полно. В особенности девочки убивались. Шампунь, мыло – все отечественного производства, а у них родители или за границей живут, или постоянно туда летают, или могут в Москве что угодно достать. И среди ореховских, и среди моих попадались вороватые особы. Но первые крали от голода или полной безнадежности. Зима пришла, а у бедняжки одни босоножки, денег нет, мать пьяная спит. Что делать? Ответ находился быстро: украсть. А вторые тащили вещи из желания обратить на себя внимание, ущипнуть родителей. Как сказала мне одна девочка: «Да! Я сперла у училки кошелек. Хотела, чтобы меня посадили!» Я изумилась: «Вот уж странное желание!» Девочка скривилась: «Если дочь за решеткой, у матери испорчена анкета. Ее за рубеж не выпустят, сидеть ей в Москве. Наконец-то она со мной всегда будет».
– Бедняжка, – пожалела я незнакомого ребенка. – Плохо, когда матери нет. Хотя лично я не страдала от отсутствия родителей.
Лицо собеседницы изменилось.
– Вы сирота? – осведомилась она участливо.
– Никогда не видела ни мать, ни отца, – подтвердила я.
– Детдом? – спросила Круглова. – Московский?
– Нет, нет, – возразила я, – у меня есть бабушка, Изабелла Константиновна! Совершенно замечательная! Поэтому я никогда не считала себя сиротой.
В глазах Серафимы Николаевны вспыхнул огонь.
– Изабелла Константиновна? Редкое сочетание имени и отчества. Знаю только одну женщину, к которой так обращаются. Погодите-ка… Степанида! Степашка?
– Это мое домашнее прозвище, – засмеялась я, – и школьная дразнилка. Если кто окликает меня сейчас: «Степашка», – я сразу понимаю: человек учился вместе со мной! Вы знакомы с моей бабулей?
– Да, – улыбнулась Серафима, и теперь на ее лице была не дежурно-вежливая, а совершенно искренняя, радостная улыбка, – она часто приезжала к Монтини. Помню вас крохотной, смешной девочкой. Так выросли. Ох, простите. Идиотское замечание. Вот я в своем далеком детстве терпеть не могла, когда подружки мамы хватали меня, тискали, целовали и приговаривали: «Уси-пуси, какие мы большие».
– Я испытывала похожие чувства в подростковом возрасте, но давно стала взрослой и спокойно реагирую на слова о том, что более не являюсь малышкой. Замечания о возрасте перестали меня задевать.
Серафима усмехнулась.
– Все впереди.
