— Что же это тогда? — усмехнулся Алекс. — Хроническая форма детской вредности?
Эх, чем бы запустить потяжелее, а?
Тут он снова стал серьезным:
— Ксения, пока меня нет, постарайся не безобразничать. — Я очень выразительно скривилась, но комментировать просьбу не стала. — Габриэль, доверяю тебе самое дорогое… — И, прервавшись на полуслове, властелин вышел за дверь.
Я покосилась на ангела, но тот лишь поудобнее устроился в кресле. Пришлось подать голос:
— Что это он тебе такое ценное доверил?
Габриэль посмотрел на меня не менее выразительно, чем я несколько минут назад на Алекса:
— И она еще меня дураком называла!
— Нет, я абсолютно не понимаю, зачем нам понадобилось останавливаться именно здесь, — не унималась я, нервно расхаживая по комнате. — До Моренска всего ничего, там наверняка постоялых дворов пруд пруди…
— Именно так рассуждают большинство путников, — откликнулся ангел, лениво постукивая ханаттой по ладони. Нервничает. Правильно, я бы тоже на его месте занервничала, если бы меня в третий раз за час разбудили. — А потом ютятся в тесной комнатушке друг у друга на головах.
— Ну почему так долго?
— Он же верхом поехал, а не на метле полетел, — фыркнул ангел. — Не волнуйся, все в порядке с твоим властелином.
Со страху я даже молча проглотила то, что властелин вдруг стал моим. Только такой сомнительной собственности для полного счастья и не хватало.
— Тебе-то почем знать?
— Да не мне, а тебе. Если кольцо с пальца не свалилось, значит, жив твой властелин.
— Вот спасибо, утешил, — фыркнула я.
— И вообще, — протянул ангел, — вы уже достаточно времени провели вместе, чтобы начать хоть немного чувствовать друг друга. Так что это я у тебя должен спрашивать, как он там.
А правда, что это я! Сконцентрировавшись как следует, все-таки сложное это дело, я окончательно уверилась, что с Алексом все в порядке. Но легче от этого почему-то не стало. В конце концов какая-нибудь гадость произойти всегда успеет. Неспокойно на душе как-то.
— Вроде нормально, — неуверенно отозвалась я и уставилась в окно.
Уже начали сгущаться ранние зимние сумерки. Из леса, окружающего наше временное пристанище со всех сторон, потихоньку выбиралась темнота, но до окончательного наступления ночи еще оставалось около часа.
Через некоторое время во дворе зажгли светильники, четко очертив большой золотистый круг и сгустив за его пределами тьму еще сильнее. Из-за деревьев, от дороги, то и дело раздавался стук копыт. Но, очевидно, Габриэль был прав: проезжающие мимо предпочитали ночевать в городе. По крайней мере, мы так и остались единственными постояльцами на сегодня.
— Может, оно и к лучшему, — потерся об мою ногу Лап. — Вспомни, леди Ариадна не хотела, чтобы ты отправлялась в Моренск.
Я равнодушно пожала плечами.