Что же за день такой, в третий раз сбежать не удается!
— Считай, что уже. Так чем, говоришь, ты здесь занималась? — поинтересовался он, спускаясь.
— Приобщалась к прекрасному.
— А может, строила планы, как бы слинять по-тихому?
— Может. — Отпираться было глупо.
— Хочешь, помогу? — неожиданно предложил он.
— Сама как-нибудь справлюсь. Ты, главное, не мешай.
— Ну-ну, — фыркнул он. — Только не забудь, что время-то идет. Матушка уже пошла тебя будить, так что скоро она обнаружит пропажу любимой племянницы и поднимет на уши весь дом. Удачи. — Даник развернулся и направился к лестнице.
Сколько же я проторчала здесь?
— Неужто передумала? — изумился этот паршивец.
— А у меня есть выбор? — обреченно спросила я.
— Выбор есть всегда, — патетично заметил он и принялся за дело.
Тяжеленный дубовый шкаф, до этого момента стоявший у стены, был отодвинут в сторону. Впрочем, Даник даже не подумал к нему прикасаться, он все так же продолжал стоять с брезгливым видом, неспешно выводя руками незамысловатые пассы. За шкафом обнаружилось узенькое оконце, прикрытое тоненькой дощечкой, которая при встрече с фаерболом разлетелась щепками.
— Вперед, — скомандовал «спаситель».
Я медлила, пытаясь сообразить, в чем здесь подвох.
— А я в него точно пролезу? — усомнилась я, поглядывая на узенькое оконце.
— Если хочешь, можем подождать, пока похудеешь, — язвительно предложил он.
Еще раз покосилась на оконце, прикинула свои габариты и решила, что должна пролезть.
Спасительный выход находился достаточно высоко, примерно на уровне моих плеч. А я девушка не спортивная, руки у меня слабые, так что подтянуться с первого раза не удалось (как, впрочем, и со второго, и с третьего). Противный Даник даже и не подумал помочь.
— Подсади меня, — наплевав на гордость, попросила я, временно прекратив свои попытки, чтобы отдышаться.
— Еще чего, — фыркнул он. — Я и так за тебя большую часть работы сделал.
— Ну и спасибо тебе за это!
Я снова ухватилась за подоконник руками и честно попыталась взгромоздить на него все остальное. Находись мы наверху, это не составило бы особого труда, а здесь приходилось слишком высоко тянуться, что не прибавляло особых успехов моим жалким потугам.
— Вот только благодарностей не надо, — скривился Даник.