Автор
Ксения, студентка Международной академии колдовских искусств, живет у края Страшного леса. Ее обычное существование нарушается, когда пробуждается внутренний голос и жизнь превращается в рискованное путешествие. Вредность не порок открывает перед ней новые, необъяснимые события.
Спускаясь по каменным ступеням в подземелья, Алекс изо всех сил старался представить себя прежнего. А ведь он вполне мог сейчас занимать одну из этих камер. И если бы в мире существовала справедливость, так бы и было.
Молодой маг, сопровождавший его вниз, закрепил факел и с поклоном удалился. Алекс некоторое время стоял неподвижно, собираясь с мыслями, потом сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, и вошел в образовавшийся круг света.
Узник с непривычки тер глаза. За годы, проведенные под землей, он успел отвыкнуть от света, и теперь даже тусклые отблески факела причиняли ему боль.
Алекс терпеливо ждал.
Эльхиор был наполовину эльфом. Они знали друг друга еще со времен учебы в Академии, хотя Алекс был на три года старше. Впрочем, сейчас, когда полуэльф провел столько лет в застенках, без солнечного света, отлученный от силы, казалось, что властелин на сотню (а то и две) лет моложе.
— К нам стали пускать посетителей? — проморгавшись, полюбопытствовал сиделец. Звонкий, живой голос никак не вязался с внешностью: худой, ссутулившийся, с длинными седыми патлами и выцветшими глазами, он напоминал привидение. А когда-то среди немногочисленных студенток Академии он считался самой завидной добычей…
— Неужели вчерашнего посетителя тебе мало?
Узник с отвращением поморщился. По-видимому, он полностью разделял отношение визитера к храмовникам и их речам.
— Есть новости? — вполне буднично поинтересовался Алексэрт.
— Шутишь? Я даже понятия не имею, сколько торчу в этой дыре. Здесь, знаешь ли, солнце не восходит.
— Ты прекрасно понял, о чем я. Что тебе известно про Власа?
— Мне? Откуда? Это ты с ним дружбу водил! Хотя, я гляжу, ты и к Измиру вовремя подмазаться успел, а то сидел бы сейчас в соседней камере, а не расхаживал тут с важным видом.
В прежние годы Алексэрт как минимум засветил бы ему в лоб каким-нибудь особо изощренным проклятием, а сейчас лишь поморщился. Что ни говори, а время и на нем оставило свой след. Бывший маг стал сдержаннее, рассудительнее, в нем появилась, как говорила Ксения, какая-то «властелинистость».
— Я никогда не стремился оправдаться, — холодно отозвался властелин. — И тем более не обязан этого делать перед тобой. Так что там с Власом?
Эльхиор призадумался.
— Положим, я кое-что знаю, — словно нехотя согласился он. — И даже, может быть, что-нибудь тебе скажу. Но мне-то что с того будет?
Алекс посмотрел на него так, будто и не было этих лет.
— Я бы на твоем месте больше беспокоился, что будет, если ты не скажешь.
