Автор
Времени нет: Основаны на этих удивительных паузах между жизнью и смертью, когда каждый день кажется бесконечностью. Антон Сергеевич проходит последний год жизни под пристальным наблюдением врачей, но внутренне живет будущее, полное надежд и радужных перспектив — описание Времени нет на сайте-библиотеке....
Редкая седина в курчавых волосах, большой лоб над хищным носом, крепкая шея на сильном квадратном туловище. Возможно, он производил бы приятное впечатление, если бы не взгляд – надменный и холодный… Прокуратор дал женщине время налюбоваться собой, потом указал глазами на место рядом. Орит села. Из тени появился юный раб, наполнил кубки и снова исчез.
– Как ты провела время? О чем говорили за женским столом? – произнес прокуратор светским тоном.
– О пустяках… – ответила она неожиданно хрипло. Горло вдруг пересохло.
– Что с тобой? Ты больна? – скорее недовольно, чем озабоченно, спросил Пилат.
– Нет, ничего. Долго молчала… – и, не сдержавшись, закашлялась.
Он усмехнулся:
– Понимаю. Римлянки и иудейки не особенно рады общению с самаритянкой?
Она кивнула.
– Выпей, – то ли приказал, то ли предложил прокуратор и поднял свой кубок.
Орит сделала пару глотков, не чувствуя вкуса.
– Ну как?
– Теперь лучше, – вино действительно очистило голос.
– Хвала богам, – без особого чувства буркнул он. – Какого твое мнение о прошедших играх?
– О! Они были великолепны… – пролепетала Орит, понимая, что слишком немногословна.
Пилат явно ждал продолжения, пауза затянулась. Но Орит молчала, вдруг утратив обычное красноречие. Ей никак не удавалось совладать с волнением. Чтобы не вызвать подозрений, она решила выдавать свое замешательство за обычную женскую робость перед мужчиной.
Прокуратор будто решил подыграть ей.
– Ты что-то слишком напряжена, девочка. Я не кусаюсь и не пью кровь, что бы обо мне ни говорили.
Она улыбнулась. Улыбка не была натуральной, но вполне подходила под выбранную модель поведения.
– Я смущена. И боюсь дурной молвы… Мы остались наедине, что могут подумать люди?
Теперь улыбнулся прокуратор, и улыбка его была более мрачной, чем веселой.
– А когда к тебе в гостиницу на глазах у всего города водили этого полоумного Урсуса? Тебе ведь было все равно, что подумают люди…
Орит зарделась от стыда и досады на саму себя. На что она рассчитывала? Образ скромницы во мгновение ока разлетелся в прах, как некогда образ развратницы при первой встрече с Урсусом.
– Ты допускаешь, что прокуратору может быть неизвестно то, о чем знают все? – Понтий откровенно наслаждался ее замешательством. – А знаешь, что я думаю? Он и проиграл Хагану из-за того, что ты подобно суккубу высасывала у него силы каждую ночь!.. Сядь! – старый садист остановил жестом собравшуюся было вскочить и уже пунцовую от унижения женщину. – Прости мою грубость, но пойми и мои чувства.
