Автор
Времени нет: Основаны на этих удивительных паузах между жизнью и смертью, когда каждый день кажется бесконечностью. Антон Сергеевич проходит последний год жизни под пристальным наблюдением врачей, но внутренне живет будущее, полное надежд и радужных перспектив — описание Времени нет на сайте-библиотеке....
Можно было оказаться, прости господи, атеистом, но никак не приверженцем Иисуса – рожденного на этой Земле галахического еврея…
– Агностик, – решил похулиганить Антон Сергеевич. На самом деле он был чистейшей воды атеистом, потому что полагал, что не может здравомыслящий человек, тем более с высшим естественно-научным образованием, верить во всякую чепуху.
– Интересно, – бюрократ снова полез в компьютер, – сейчас проверим, есть ли такая опция…
– Оказывается, нет, – через минуту вздохнул он и вопросительно посмотрел на Антона Сергеевича.
Тот махнул рукой.
– Ставьте прочерк.
Потом была операция. Все произошло очень быстро. После недельного обследования он подписал бумаги, в которых значилось, что пациент предупрежден о рисках, связанных с оперативным вмешательством, что доверяет специалистам клиники выбор метода лечения, и что в случае неблагоприятного исхода клиника ответственности не несет.
Его накачали веществами, от которых всё происходящее стало совершенно безразлично, и повезли в операционную.
Уже через две недели Антона Сергеевича выписали, даже не сняв швы. Ему объяснили, что, как гражданин Израиля, он получает лечение бесплатно и, если останется в клинике дольше, то займет чужое место.
Перед выпиской он спросил у русскоязычного медбрата, где ему в Израиле лучше всего снять домик на время реабилитации. Куражась, медбрат посоветовал ему Кесарию – израильскую Барвиху, в которой живут только миллионеры.
Приехав в Кесарию на такси, Антон Сергеевич снял небольшую виллу с бассейном за двенадцать тысяч шекелей (или почти три с половиной тысячи долларов) в месяц, не торгуясь, вопреки рекомендациям еврейского агентства торговаться при каждом удобном случае. Домовладелец – чопорный ортодокс в полной боевой выкладке (широкополая шляпа, черный лапсердак, жилетка, свисающие до колен белые шнурки от исподней рубахи) хоть и выглядел для непривычного глаза крайне нелепо и карикатурно, но держался важно.
Приняв и проворно пересчитав наличные сразу за два месяца, он сказал с забавным ближневосточным акцентом:
– Велькам ту зэ Холи Ленд, – и не спеша удалился.
