Автор
Времени нет: Основаны на этих удивительных паузах между жизнью и смертью, когда каждый день кажется бесконечностью. Антон Сергеевич проходит последний год жизни под пристальным наблюдением врачей, но внутренне живет будущее, полное надежд и радужных перспектив — описание Времени нет на сайте-библиотеке....
Пилат почему-то медлил… В Тут Урсус испытал в высшей степени приятное потрясение – по левую руку от Пилата он заметил светлый овал женского лица и скорее сердцем, чем глазами узнал Орит… Она, заметив его взгляд, помахала рукой. Вдруг он услышал металлический щелчок и почувствовал движение рядом. Медведь резко развернулся к Лису. Тот, воспользовавшись замешательством, попытался ударить щитом, но Урсус чудом успел отклониться. Однако в следующий момент почувствовал на боку острую боль – его как кипятком ошпарили. Рефлекторно он выбросил руку с мечом перед собой, отстраняясь он непонятной опасности…
Через секунду зрители наблюдали, как меч Урсуса раскачивался в такт конвульсиям Вульпеса, который заливал песок вокруг себя кровью из распоротой брюшной артерии.
Рана оказалась неглубокой – клинок лишь распорол кожу на ребрах. Лекарь-иудей состоявший при школе Берцеллиуса, собрался было наложить швы, но в загон для гладиаторов вбежал гарнизонный лекарь, который пользовал Урсуса, когда тот жил у легионеров.
– Аве, Урсус! – закричал он. – Меня прислал декурион Тиберий Порциус, дабы не дать этим коновалам изувечить тебя, – и как будто только сейчас заметил коллегу. – Прошу вас, не обижайтесь, это всего лишь цитата.
И уже как бы обращаясь исключительно к Урсусу, вполголоса добавил, прекрасно понимая, что его слышит не только раненый:
– Хотя я всецело разделяю эти опасения…
Лицо гладиаторского лекаря стало наливаться кровью, он был тучен и явно склонен к апоплексии.
– Ну, что тут у вас? А ну, отойдите в сторонку, любезный, – римлянин нетерпеливо потрепетал пальцами.
– Послушайте, вы! Командуйте у себя в гарнизонной лечебнице! Это раб ланисты Гнея Берцеллиуса, и я приставлен лечить его! – фальцетом закричал иудей.
Маленький, сухой римлянин, скорее склонный к обморокам, побледнел и вкрадчиво произнес:
– Неужели вы думаете, что ваш сутенер посмеет отказаться от помощи, великодушно предложенной офицером императорской армии?
– Господа! – перебил их Урсус.
Лекари помолчали. Первым нашелся шустрый римлянин. Он отодвинул ветошь прикрывающую рану и задумчиво произнес:
– Положим, парой швов тут не обойдешься, но трех вполне хватит…
– Пять! Не меньше! – торжествующе заявил иудей.
