Автор
В теплом и уютном доме Юрия Андреевича Стефания чувствует себя непривычно холодно. Ткань брюк не помогает согреться, а царапки на талии мешают сосредоточиться. В этот момент дверь открывается, и в комнату ступает Нина — кухарка Даниловых, готовая помочь открыть окно.
Глава 41
Стефания
Разговор с Элей, который я рассчитывала завершить за пару минут неожиданно растягивается в пятнадцать. Она позвонила напомнить, что в среду вечером ждет меня у себя, потом вспомнила, что нашей однокласснице сделали предложение, и этим летом она выходит замуж, и как-то незаметно перешла на тему похода в клуб с ее подружкой.
- Что мне привезти с собой? - спрашиваю я, помня, что она поклонница сладостей, - Может, Чикагский чизкейк?
- Бли-и-н... - выстанывает Эля, - Я его обожаю, но скоро лето! Мне кажется, я за зиму целый размер наела!
- Хорошо, обойдемся без него, - смеюсь я.
- Н-нет, Стеш... Привози, - соглашается, помявшись, - Сгоню калории в спортзале.
Она смешная. Помню, сколько раз нас рассаживали по разным партам, когда мы хихикали на уроках.
Погасив свет на первом этаже, я поднимаюсь наверх и шагаю к моей комнате. Стивен ушел, когда я приняла вызов от подруги."
"Внутри тихо и полумрак. Он лежит на кровати поверх одеяла с замотанным вокруг бедер полотенцем. Отвлекшись от телефона, смотрит на то, как я застываю у порога.
- Я в душ, - пищу еле слышно и, нырнув в ванную, прислоняюсь спиной к двери.
Собственная реакция пугает - когда я уже привыкну видеть его обнаженным?!
Раздевшись, захожу в душевую и встаю под горячие упругие струи. Несмотря на это, по телу бегут мурашки, а соски собираются в каменные, донельзя чувствительные, горошины.
Мне простительно это чувствовать, верно? У нас со Стивеном не было медового месяца.
Растерев кожу, промокаю волосы полотенцем, чищу зубы и, набросив халат, выхожу из ванной.
Ступая на цыпочках, приближаюсь к кровати и присаживаюсь на самый краешек со своей стороны.
- Иди ко мне, Стефа, - зовет Стив, отложив планшет.
Я оборачиваюсь и попадаю в зрительную ловушку. Плотную, тягучую и жаркую. Пространство между нами потрескивает от электрических зарядов. Так умеет смотреть только он, только его глаза способны обнажать до нутра.
Поднявшись на ноги, спотыкаясь, обхожу кровать и останавливаюсь рядом с ним.
Меня так сильно штормит, что, кажется, одно неловкое движение, и я потеряю равновесие. Опершись обеими ладонями в его грудь, замираю.
- Дышишь? - интересуется муж с еле различимой усмешкой в голосе.
