Автор
В теплом и уютном доме Юрия Андреевича Стефания чувствует себя непривычно холодно. Ткань брюк не помогает согреться, а царапки на талии мешают сосредоточиться. В этот момент дверь открывается, и в комнату ступает Нина — кухарка Даниловых, готовая помочь открыть окно.
Не верю во вдруг вспыхнувшую материнскую любовь. Думаю, бывшая жена Оллсона пришла за тем, что по ее мнению, принадлежит ей. И мне будет жаль, если Стефа доверится матери.
- Кстати, - вдруг вспоминает она, - Ты не забыл, что мы приглашены на свадьбу Максима?
- Не забыл.
- Ты пойдешь?
- Я думал, мы вместе идем...
- Кхм... - подняв брови, кокетливо хлопает ресницами, - Твоя любима девушка не будет против?
- Моя любимая девушка отлично знает свое место.
- Правда?.. - смеется тихо, - Тогда мне очень жаль твою любимую девушку.
Глава 21
Стефания"
"Кручусь перед зеркалом и так, и сяк. Пытаюсь посмотреть на себя со стороны глазами Стива и... Макса. Даже несмотря на то, что быть на чужой свадьбе красивее невесты дурной тон, я не хочу выглядеть серой мышью.
Не хочу, чтобы Гранс сравнивал нас и понимал, почему Максим выбрал не меня.
Платье, которое я выбрала, чуть выше колена, черное, с длинным рукавом и ассиметричным глубоким вырезом. Подчеркивает грудь и попу - главные достоинства моей фигуры. С каблуком я визуально буду выше и стройнее.
Распускаю волосы, пытаясь решить, какую прическу все же сделать - высокую, открывающую шею и затылок или укладку мягкими локонами.
Черт!.. Как же плохо, когда совсем не с кем посоветоваться.
В подростковом возрасте мне было до слез обидно, что мамы не было рядом, когда мне нужно было нарядиться на праздник в школе, что она не помогала мне с выбором платья на выпускной и не учила краситься.
Сейчас в моем телефоне уже целая история звонков с ее номером и около десятка сообщений с предложением встретиться.
Позвонив Григорию Алексеевичу, я начинаю собираться в салон. Стивен обещал забрать меня прямо оттуда. Складываю в сумочку все необходимое, спускаюсь вниз и жду в гостиной, когда прогреется машина.
Последнее послание мамы так и висит неотвеченным. Она снова спросила, когда мы сможем встретиться, а я не знаю, что ей написать. Просто не представляю, о чем мы будем разговаривать - меня ранит каждый ее вопрос, улыбка и участие в глазах.
По-детски судорожно вздохнув, я все-таки решаю написать.
«Здравствуй. Мы можем встретиться на следующей неделе. Я сама выберу время, если ты не против»
«Разумеется, Стеша. Как скажешь»
Ее покладистость располагает и пугает одновременно. Отец учил не верить улыбкам и добрым словам, а смотреть на поступки, особенно, если это касается мамы.
