Автор
В теплом и уютном доме Юрия Андреевича Стефания чувствует себя непривычно холодно. Ткань брюк не помогает согреться, а царапки на талии мешают сосредоточиться. В этот момент дверь открывается, и в комнату ступает Нина — кухарка Даниловых, готовая помочь открыть окно.
- А ты, Стеша, просто доверься нам. Ни о чем не думай и занимайся магазинами одежды, которые для тебя сохранил твой отец.
- Но я не хочу... - отвечаю, однако мой голос тут же тонет в звоне бокалов.
Стивен протягивает руку и берет с тарелки маленькую булочку. Если он и слышал мой возглас, то не подал вида.
Застолье продолжается допоздна. Данилов немного пьян и сентиментален. Часто вздыхая и подтирая скупую мужскую слезу, вспоминает о моей отце. Рассказывает, как они познакомились и что прошли вместе. Как крестили меня в церкви, когда я родилась и как он поддерживал друга, когда нас предала моя мать.
Мне тоже сложно сдержать слезы, потому что папа умер меньше месяца назад, и мне, несмотря на то, что мы были готовы к его уходу, все еще сложно смириться с потерей. И страшно от мысли, что я фактически сирота.
Стива за столом давно нет. Он поблагодарил за вкусный ужин и ушел к себе еще час назад. Я не знаю, поедет ли он к своей любовнице сегодня или останется ночевать здесь. Мне все равно.
Однако у какой-то момент поглаживающая руку мужа Агния бросает взгляд в сторону дверного проема и поднимается на ноги.
- Уезжаешь? - мрачно спрашивает Юрий Андреевич.
- Да. Вернусь утром, - отвечает Стив, заложив руки в карманы брюк.
Его мать подходит к нему и касается руками широких плеч. Ей приходиться подняться на носочки, чтобы достать губами до его щеки.
- Пусть едет, - говорит Данилов, - Тебя это не касается, Стеша. Не обращай внимания.
То, что он каждый раз оправдывается передо мной за наличие у моего мужа любовницы, ситуацию не спасает.
- Конечно. Мне все равно, - отзываюсь негромко, проигнорировав тот факт, что со мной Гранс не попрощался даже кивком головы.
Глава 4
Стефания
Меня никогда нельзя было назвать жаворонком. Даже в самые сложные времена и ответственные моменты мне всегда крайне сложно просыпаться рано.
Отец говорил, что это у меня от матери, поскольку сам к моменту моего пробуждения всегда успевал сделать массу дел.
Гранс, судя по всему, такой же, как мой отец, потому что, когда я около одиннадцати часов утра спускаюсь вниз, его немногочисленные вещи уже выносят из дома. Удивительно, он успел проснуться в квартире со своей девушкой, позавтракать, собраться и приехать сюда. Во сколько же начинается его день?
- Доброе утро, - бормочу, встретившей меня в холле Ангелине.
- Доброе. Стивен в кабинете с Юрой, - отвечает она, словно я спрашивала, где он.
- М... Я завтракать...
