— А все твой пирог, — укорил девушку Ари. — Я столько его съел, а потом так солидно запил, что вот.
— Хорошо, — довольно ответила девушка.
Рыбный пирог у Цеси получается такой, что пока он есть, его невозможно не есть. Как будто она в него кокаин подмешивает…
… Ари аккуратно сел на кровать, так, чтобы не задеть место ранения. То есть на левую сторону седалища. Впрочем, рана-то при прикосновении не особо беспокоила. После того времени, когда Шенфарус ему руки на живую практически препарировал, к боли он привык.
— Э-э, Цес? — недоуменно спросил парень, когда девушка наклонилась к нему.
А потом последовал долгий поцелуй. И организм, вот же неугомонный производитель гормонов, на это отреагировал, как положено.
— Мы тихонечко, — прошептала Цеси. — Ложись на бок.
Кстати, на Ари не было штанов. По понятной причине. Но повязок тоже не было, еще бы, столько целителей, уж кровь остановить и затянуть рану было кому. Так что преград, сделать задуманное, у Цеси не было. Ну, и Ари в целибате не клялся, и девушка своя, законная.
— Давно хотела так сделать, — хихикнула Цеси, когда Ари лег на левый бок.
— Но ты все время в середине, — произнесла девушка, берясь за…
— Давай, ты как бы спишь, ладно? — сверкнула улыбкой Цеси.
— Ну-у… ладно, — с легким недоумением ответил парень.
— Когда спят, глаза закрывают, — лукаво произнесла девушка.
— Камзол надевать не буду, — усмехнулся парень.
А то Саэта любительница ролевых игр. То камзол надень парадный, то… Цеси в ответ улыбнулась и присела рядом с кроватью.
— Хо, — Ари закрыл глаза, когда его младший попал в теплый и мокрый плен.
И только он сосредоточился на ощущениях, как его голову аккуратно повернули и завладели губами.
— А тут всем награды раздают? — прошептала Талия, после поцелуя.
— Эй! — строго, но тихо произнесла Саманта. — Вы чего? Ему нужен покой!
— Анти, все уже, мне теперь самому надо, — ответил Ари.
— Анти, мы осторожно, — заверила Талия. — Понимаем жешь.
— Озабоченные, — прокомментировала Саманта…
Устраиваясь поудобнее в объятиях Саэко.
Это был странный сон. Ари будто стоял где-то и смотрел свысока на степь. Там во сне был поздний вечер.
Две матки, отбрасывающие здоровые тени. У одной не было самой верхней части конуса. Вторая имела здоровую выщерблину, почти от самого верха и до низа. А потом словно склеили пленку. Резко настал вечерний сумрак, а маток стало три…
… - Твою мать, что это было? — пробормотал Аринэль, проснувшись в этот момент.
Не узнать вчерашнюю противницу он не мог.