Восторги по отношению к недавно прибывшему чужаку казались ему неуместными.
– Да, похоже, они нашли общий язык, – кивнул Маомад.
Оба охранника преданно рассматривали наклонившиеся друг к другу профили руководителей, время от времени обходя площадку и заглядывая в обрыв. Несмотря на то что полная луна достаточно ярко освещала местность, они пользовались фонариками и заглядывали в труднодоступные углы. Бойцы не за страх, а за совесть обеспечивали безопасность своих командиров.
Правда, склоны гор, окружающих отражающую луну и звезды черную гладь искусственного озера, Абрикос и Маомад не контролировали, но до них было больше двух километров. Далеко даже для снайпера-«тысячника», хотя, по некоторым данным, два-три человека в мире могли бы поразить цели и на таком расстоянии. Но таковых в обозримом пространстве не было.
А внутри кафе шел свой разговор.
– Что тут у вас происходит? – спросил Мухаммад. – Одна смерть за другой! Не успел я переговорить с Абу-Хаджи, как его тоже убили. Что это значит?
– Все знает только Аллах, – Оловянный снова обратил ладони к небу.
– Абу-Хаджи хотел держать всех амиров на короткой веревке.
– Зря. Короткую веревку узлом не завяжешь…
– Это у него и не получалось. А потом случилось то, что случилось…
– Сам Абу-Хаджи объяснял это немного по-другому…
– Пока он был жив, говорил его язык. А теперь говорят факты.
– Ладно. Я встретился не для того, чтобы это выяснять. Все знают: если муджахед поднял руку на своих братьев-муджахедов, Аллах сам его покарает. Скажи: устранены ли свидетели в Грузии?
Оловянный сдержал ухмылку. Конечно, местные разборки эмиссара Центра не трогают. Да и сам он интересен Мухаммаду лишь потому, что с уходом Абу-Хаджи ему, находящемуся в чужом краю, нужен авторитетный человек, на которого можно опереться.
– Я отправил людей, но они пропали…
– Но, надеюсь, успели выполнить задание?
Оловянному стало стыдно, но врать он не стал:
– Не знаю. Никаких известий я не получал…
– Плохо! – Мухаммад нахмурился. – А тот пограничник, который тебя информировал… Он жив?
– Конечно! Решили же, что он может пригодиться…
– Я должен с ним встретиться!
– Чем скорее, тем лучше!
Оловянный с минуту смотрел на собеседника, затем рукой подал знак «ко мне». Он не видел сидящего на скамейке Абрикоса – на улице было темно, а стекло, как зеркало, отражало освещенный зал. Но он знал, что телохранитель наверняка там и следит за каждым его движением, как, впрочем, и за каждым движением чужака.