Два ближайших животных – самец и самка проявили любопытство и, оторвавшись от сочных побегов саксаула, направились навстречу людям. Парни быстро обошли их сбоку, отрезая от стада. Остальные вначале отбежали на несколько метров, но через минуту развернулись. Крупный самец трубно закричал и затряс головой, губы болтались, обнажая большие зубы, хвост вытянулся, как палка. Это было явным признаком недовольства.
– Уходим, быстро! – сказал Ишанберды. – Он сейчас нападет!
– Гоним эту! – Бекдурды указал на молодую верблюдицу и шлепнул ее по крупу. Животное неспешно двинулось по направлению к лагерю. Они шли следом, то и дело оглядываясь. Но, к счастью, верблюды за ними не погнались.
Пригнав верблюдицу к буровой, Бекдурды и Ишанберды связали ей ноги и пошли к боссу. Чары ждал их на том же месте, где они расстались. Все остальные работали: кто-то ставил палатку, остальные, под руководством Гельдымерета, готовили к работе буровую установку.
Ахмед ибн Фатах сидел на раскладном парусиновом стуле у входа в кунг и с интересом наблюдал за происходящим.
– Зарежьте её и пожарьте мясо на ужин! – распорядился Чары. – Горб нам, остальное – на всех!
– Мы не на это нанимались! – возразил Бекбурды. – Я не повар!
Узкие глазки на полном лице Чары блеснули злостью. В руках у него снова появился пистолет.
– Что-то непонятно? – спросил он. – Может, проделать в твоей башке еще одну дырку?
– У нас нет ножа, – отыграл назад Бекбурды.
Острый клинок сверкнул, провернувшись в воздухе, и вонзился в песок рядом с ногой Бекбурды по самую рукоятку. Тот молча наклонился, выдернул пичак, взял под локоть растерянного Ишанберды и повел его за собой.
– И поссыте вокруг мертвого верблюда! – крикнул вдогонку Чары. – Это отпугивает шакалов! Если, конечно, вы не женщины…
Ишанберды дёрнулся было, но Бекбурды его удержал.
– Куда?! – сказал он. – Ты глаза его видел? Застрелит и не скривится!
Ахмед ибн Фатах довольно улыбался.
– Что ты им говорил?
Чары пересказал разговор и пояснил:
– Такая примета действительно есть! Если в моче достаточно тестостерона, то шакалы не подойдут к туше.
– Забавно! – сказал старший, и оба рассмеялись.
Утром следующего дня бурильная коронка вгрызлась в песчаную почву пустыни, и первая буровая труба принялась привычно погружаться вглубь земли. Все шло по плану.
Зарема старалась не оставлять Асланчика ни на минуту – он помогал отвлечься от внезапно навалившихся бед. Родители Магомеда сорвались в пропасть на машине четыре года назад – иначе после гибели сына они забрали бы внука к себе. И теперь, не признаваясь самой себе, она была рада, что жестокость судьбы подарила ей радость общения с ребенком.