– Ты на дело подписался, а дела не сделал, нашего товарища в беде бросил и убежал! За это только одна плата может быть – пуля в голову!
В руке Руслана появился золотой «стечкин».
– Или сделаешь то, что не сделал, или я тебя прямо здесь и закопаю!
– Чего я не сделал?! – оправдывался Сосо. – Чего?!
Черное, совсем не золотое дуло уставилось ему в голову.
– Короче, пойдешь и покажешь все, что нужно! – приказал Оловянный. – Иначе…
– Раз так, пойду, – смирился чужак. – Под пушкой любой пойдет!
– Вот и договорились, – примирительно улыбнулся Мухаммад. – Тогда поехали…
– Может, перекусим? – предложил Оловянный. – Ребята барашка уже зарезали…
– Спасибо, брат, – искренне поблагодарил Мухаммад, прижав руку к груди. – Я бы с удовольствием, но дела не терпят. Очень важные дела, клянусь Аллахом! Поедем мы… В другой раз обязательно!
– Ну, смотри, брат, как тебе лучше, – столь же искренне кивнул Оловянный, хотя судить о подлинности этой искренности могли только те, кто ее старательно демонстрировал.
– Если ты по моим важным делам что-то разузнаешь, дай знать, – с едва заметной укоризной сказал эмиссар Центра, будто намекая, что местный всевластный амир мало помог ему в деле Безрукого.
– Не сомневайся, брат, – с едва заметной ноткой вины ответил Оловянный, как бы переживая, что при всем желании не смог помочь посланнику Центра так, чтобы он остался доволен.
Шауру вновь заставили натянуть на лицо вязаную шапку, вывели во двор. Вокруг оживленно болтали и смеялись охранники. Его снова взяли за предплечья, но по хватке он определил, что теперь его ведут уже другие люди.
– Эй, Абрикос, ты освободился? – спросил чей-то молодой голос.
– Да вроде… Только мы уезжаем… Руслан спешит!
– А шашлыка похавать?
– Ну его к шайтану, этот шашлык! Я на него смотреть не могу…
– Маомад, а можно мы останемся?
– Ладно, вы четверо оставайтесь, потом нас найдете…
– Спасибо, командир! Тебе мяса взять?
– Не надо. Не из голодного края…
Они перебрались через овраг, расселись по машинам. Теперь Шауру посадили в джип. Мухаммад попрощался с остальными и сел рядом с ним. Четыре машины проехали через село и разделились: «девятка» с «двенадцатой» пошли налево, а два джипа – направо.
В квадрат «С-41» «Грач» вошел минута в минуту. Более того – секунда в секунду. Он снизился до четырех тысяч метров и несся со скоростью 900 километров в час. Пятнадцать километров в минуту, километр за четыре секунды. До цели семь километров. На зеленоватом экране электронного прицела она обозначилась черными уголками, заключившими точку попадания внутрь. Майор Сазонов нажал кнопку. Уголки становятся оранжевыми – знак того, что система самонаведения ракеты захватила цель. Шесть километров. Он поднял защитный колпачок пусковой кнопки.