— Что-то я этот вопрос сразу не охватываю!
— А оттуда известно, что умные люди всяческие хитрые пометы для проверки оставляли, — монотонно покачал головой Корней. — А жмурики мозгами-то своими уже почти не шевелят, чуют, что никого нет, и давай перемещаться, а о том, что их кто-то выслеживает, они догадаться уже и не способны.
— А может, они, это самое, спецом себя засвечивают — нате вот, посмотрите, какие мы из себя проворные, а? — Филипп потянулся за пряником. — Такое, вообще, может быть?
— И такое может быть, кто ж это проверит? Во-первых, живой человек мертвого-то завсегда опасается — ну-ка он его чем-нибудь напугает? — Ремнев выложил на стол пачку сигарет. — Слушай, парень, а ты у нас в аренду еще никого не сдавал?
— В каком, это самое, смысле — в аренду? — Филипп крайне удивленно посмотрел на собеседника.
— Никакие люди со стороны тебе денег не предлагали за то, чтобы им в морге ночью побыть? — Корней щелкнул зажигалкой и указал на пачку сигарет. — Да ты кури!
— Спасибо! А чего здесь ночью делать? Люди-то, сам говоришь, мертвецов боятся! — Мультипанов извлек сигарету. — Или, это самое, по типу того, чтобы как-то себя на мужеский характер испытать?
— Да не себя испытать, а чтобы при жмурике потрахаться или самому жмурику запичужить! — старший санитар заметно вспотел и вообще, казалось, был чем-то очень обеспокоен. — Так что, тебе такой бизнес точно ни разу не предлагали?
— А что, такие клиенты бывают? Ну ты даешь, Корней Иваныч! — Филипп звонко хлопнул ладонью по своему вытянутому колену. — Да ты, это самое, меня удивил! Ну удивил! А кто ж они такие, эти клиенты?
— Не последние, я тебе скажу, люди, — глубоко затянулся Ремнев. — Но сюда, именно в морг, только мелочь пузатая набивается, а кто покрупнее, те только своих представителей присылают, и они уже за того или другого жмурика торг ведут. А дальше все как в аптеке, в ноль часов забрали, а к шести утра доставили. И чтоб никаких увечий! А то бывают и такие забавники! Ну это, кстати, тоже можно себе позволить — на бесхозных да на тех, которые без криминала поступают. Я им таких всегда и стараюсь подсунуть. Вот одна девчоночка была, ну, лет девятнадцати, так я ее…
— Слышь, Корней Иваныч, а сколько они, это самое, платят? — прервал старшего санитара Мультипанов. — Ну как, по часам или за ночь? С каждого носа или для тебя это все без разницы?
— А как же я, сынок, установлю, сколько у них там носов, если уж они, по-твоему, все свои дела носами делают? — ухмыльнулся Корней.