Возле машины стоял Стрелок и пристально смотрел в сторону Левши, который делал ему жесты, означающие скорейшую эвакуацию с этого несчастливого для них места.
— Может быть, это и туфта, но береженого и Бог бережет! — назидательно произнес Драев, проникая в машину. — А, вот и они! Значит, прав был докторишка! Ничего-ничего, мы еще поквитаемся! Погнали!
— Ну, это, значит, в натуре-то, еще как… — начал Стрелок.
— Он говорит, что плохо знает город, — упредил долгое вступление своего друга Чистый.
— Я сам поведу! Офелия, выходи! Тебя нам только и не хватало! На тебе бабки, дуй домой и жди моего сигнала! — Руслан мягко выпроводил из машины свою спутницу. — Если не позвоню — не дергайся, значит, так надо! Значит, судьба! Все — без слез и зароков!
«Двойка» со свистом слетела с места. Удерживая руль левой рукой, Драев достал правой мобильник и набрал номер.
— Бакс, за нами погоня! — Левша продолжал маневрировать во дворах. — На хвосте два точила! Попробую слинять! Не знаю! Не уверен! Давай, если что — маякну!
— Ребята, ну что, вы идете? — в прихожей показалась Зинаида. — У нас уже все готово!
— Сейчас, Зинуля! — Федор подтолкнул Следова. — Забирай Олежу и — марш на воздух!
— А как они их вычислили? — не мог уняться Борис. — А что бандитам у нас-то понадобилось? Тут что, такие большие деньги? Нет, я не понимаю!
— Да тебе и не надо ничего понимать, сынок! — увереннее подтолкнул своего помощника педиатр. — У меня был один американский друг, так он знал только одно слово по-русски: «до свидания»! И вот мы к нему приходим, а он уже с порога улыбается и кричит: «До свидания!»
— Федя, что опять стряслось? Вы от меня опять что-то скрываете? — Зинаида подошла к мужу и ласково на него посмотрела. — Вы все в войну играете?
— Да нет, Зинуля, это с нами играют! — Борона обнял жену и повел ее на кухню. — Боря, позвони мне от мамы! И дверь закрой, чтобы к нам опять какая-нибудь крыса не забежала!
Когда я еще очень хотел быть хорошим и хотел не расставаться с Богом, я читал разные правильные книги, и как-то мне попалась история про одного нашего святого, который, чтобы уже вообще никогда не грешить, еще в детстве так перетянул себе все свое мужское хозяйство, что оно у него вскоре загнило, а позже напрочь отвалилось. Вот это характер! И главное, он же все точно понял! Оно же самое во всяком грехе и виновато! Я это достоверно изучил на самом себе, как на подопытном кроле! Я бы тоже стал Божьим любимцем, если бы не семя! От него, по большому счету, и все наши напасти! Я же чувствую, как оно начинает на меня напирать: чем дальше, тем сильнее, и все сильнее толкает меня во власть Люцифера.