Люди на планете Филлине оказываются под властью Военного космофлота Звездной Империи. Герои борются за свое выживание в условиях грандиозных событий, где политика и судьбы людей определяются мощными силами. Им предстоит преодолеть тяжелые испытания и найти свой путь в хаосе.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Время жить. Пенталогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Люди на планете Филлине оказываются под властью Военного космофлота Звездной Империи. Герои борются за свое выживание в условиях грандиозных событий, где политика и судьбы людей определяются мощными силами. Им предстоит преодолеть тяжелые испытания и найти свой путь в хаосе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Вадимович Тарнавский Легкое чтение Фантастика Космическая фантастика подборки серии
Люди на планете Филлине оказываются под властью Военного космофлота Звездной Империи. Герои борются за свое выживание в условиях грандиозных событий, где политика и судьбы людей определяются мощными силами. Им предстоит преодолеть тяжелые испытания и найти свой путь в хаосе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кроме того, — брезгливо скривившись, не сказал, а словно выплюнул Собеско, — он ганглоанец!
— Кто-кто? — заинтересованно перевернулся на живот Даг.
— Ганглоанец! Член секты «Святая церковь Ган-Гло»! Банда воинствующих мракобесов, что выступает против любой науки, грамотности и вольномыслия!
— Странное название, Ган-Гло, — задумчиво повторил Билон. — Я слышал, это как-то связано с историей?
— Была когда-то такая страна, — объяснил Собеско. — Давно, лет шестьсот назад. Где-то в восточном Приморье, примерно, на месте нынешнего Кюнандорга. Это когда развалилась Тогродская Империя и началась анархия и всеобщая резня, одна военизированная религиозная секта отхватила изрядный кус земли и провозгласила его Святым Государством Ган-Гло. Абсолютная теократия. И абсолютный духовный контроль над простым населением, которое проводило дни в простом богоугодном труде. Все развлечения были запрещены. Грамотность тоже. Оружие могли носить только монахи. И милая привычка забирать детей в качестве налога.
— Церковь занималась работорговлей? — удивился Даг.
— Вот-вот. Специальные отряды головорезов рейдировали по окрестным княжествам, хватали всех подряд и продавали за море. И все это безобразие длилось несколько десятилетий. А потом с запада пришли баргандцы, с востока чинеты — вообще-то, между собой они враждовали, но ради такого случая объединились и раздавили святых отцов как гнилой орех!
— Подожди, — вскинулся Билон. — Это не об этом фильм «Божья кара»?
— Об этом, об этом. У вас-то на них смотрят как на безобидных чудаков, но вот у нас, лет пятнадцать назад, это было настоящее бедствие. Знаешь, война недавно закончилась, экономический кризис, работы нет, а тут эти — мол, во всем ученость виновата, долой ее, долой правительство, убивай, жги! Вот они и жгли — университеты, библиотеки, полицейские участки… Потом их всех перебили или пересажали. Кто-то успел податься за океан, тогда наших много эмигрировало, теперь их там и не найдешь. Так что, боюсь, наш отец Чупас из таких. Ему лет сорок с небольшим, как раз мог успеть во всем этом поучаствовать…
Слова Собеско прервал приветственный возглас появившегося со стороны деревни темнокожего кочевника. Перекинувшись с ним парой фраз, Телшие обернулся к сидящим на траве горданцам.
— Мы приглашены, — сказал он. — Великий отец извещен о вашем приходе и ждет вас.
Отец Чупас принял гостей в храме — длинном одноэтажном каменном здании, сильно не похожем на куполообразные шатры туземцев. Выглядел он так, как и описал его Собеско — высокий крупный мужчина лет сорока с гривой темных волос и пронзительным взглядом черных глаз из-под грозно нависших бровей. Он сидел в большом каменном кресле, стоявшем на возвышении у дальней стены.
