Люди на планете Филлине оказываются под властью Военного космофлота Звездной Империи. Герои борются за свое выживание в условиях грандиозных событий, где политика и судьбы людей определяются мощными силами. Им предстоит преодолеть тяжелые испытания и найти свой путь в хаосе.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Время жить. Пенталогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Люди на планете Филлине оказываются под властью Военного космофлота Звездной Империи. Герои борются за свое выживание в условиях грандиозных событий, где политика и судьбы людей определяются мощными силами. Им предстоит преодолеть тяжелые испытания и найти свой путь в хаосе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Вадимович Тарнавский Легкое чтение Фантастика Космическая фантастика подборки серии
Люди на планете Филлине оказываются под властью Военного космофлота Звездной Империи. Герои борются за свое выживание в условиях грандиозных событий, где политика и судьбы людей определяются мощными силами. Им предстоит преодолеть тяжелые испытания и найти свой путь в хаосе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Отсюда, с восьмого этажа здания заводоуправления, Макьелин был как на ладони — небольшой аккуратный городок с типичной северо-заморской архитектурой — белоснежные трех-пятиэтажные здания в виде ступенчатых пирамид; окаймляющие этажи широкие террасы, засаженные зеленью; яркие лоскутки раздвижных крыш, защищающих террасы от дождя и зноя. Вдали, между домами, виднелась верхушка величественного здания храма с высокой четырехскатной крышей и храмовой башней, похожей на какой-то диковинный гриб с высокой ножкой и маленькой угловатой шляпкой.
За городом местность слегка повышалась. Из окна были видны зеленые поля вперемешку с рощицами и пересекающие их линии железной дороги и автострад. Еще дальше к югу угадывались очертания гор Гармо, отделяющих плодородную прибрежную часть Шуана от знойной степи, понемногу переходящей в пески Великой пустыни.
Пейзаж просто радовал глаз, и Собеско даже жалел, что Эргемар, сидящий напротив, вынужден довольствоваться видной из другого окна ничем не примечательной территорией завода — башнями доменных печей, серыми стенами корпусов, трубопроводами в блестящей фольге и… батареей зенитных орудий, размещенной прямо на крыше котельной.
Впрочем, Эргемару было не до окружающих красот. Отставив в сторону свой стакан и отложив потрепанную книжку в мягкой обложке, он с интересом прислушивался к разговору, отдельные фразы из которого доносились из-за неплотно прикрытой двери директорского кабинета.
— Как вы не понимаете… — было слышно, как кто-то говорит по-гордански крайне раздраженным тоном, — …лишать такого количества специалистов… это равносильно закрытию завода, что особенно сейчас… Да, я хочу говорить с господином Дивоем… Что значит, нельзя?… Да, мое дело — завод, а ваше — заботиться о престиже страны… Конечно, я пытался, но вы сами знаете, проклятый выходной…
Слышно было, как кто-то с лязгом бросил телефонную трубку на аппарат, затем послышалось звонкое горданское ругательство и, почти без паузы, пошел уже более спокойный разговор на шуанском языке, которого Эргемар не понимал.
Эргемар со вздохом откинулся на спинку кресла и взял со столика стакан. Ему было немного не по себе. Пришельцы опять были недалеко, а снова встречаться с ними ему очень не хотелось. Зермандских впечатлений было более чем достаточно.
Наконец дверь распахнулась, и из кабинета выкатился разъяренный колобок-директор. Его сопровождали двое — высокий шуанец в военной форме и светловолосый широкоплечий мужчина в штатском лет тридцати пяти. Его длинное лицо типичного баргандца-северянина с тонкими, можно сказать, аристократическими чертами лица можно было бы назвать привлекательным, но сейчас оно было искажено кривой усмешкой.
