Этой кампанией незаметно, но очень действенно дирижировал помощник Кирстена Сеймор Скэб…
Через несколько дней горданское правительство поняло, что не может оставаться в стороне, и в Телларну без особой огласки отправилась единственная в горданской армии воздушно-десантная бригада генерала Могли. Десантники, обрушившись на голову путчистам, все еще ждавшим атаки с моря, взяли форт за полчаса и без особых потерь.
После окончания кризиса воздушно-десантную бригаду было решено расширить до корпуса, и генерал Могли вдруг стал вровень с ведущими военачальниками страны. Лерид Кирстен приобрел известность и популярность, а Сеймор Скэб — опыт в организации пропагандистской работы. Только Ленни Чоллона, как бы подальше от мстительных сепаратистов, перевели за океан, назначив послом в Дахране.
Дахран был одним из крупнейших государств Заморья, с девяностомиллионным населением, огромными ресурсами и большим желанием развиваться после освобождения от обременительной баргандской опеки. Но горданский посол в Дахране был не исполненным достоинства представителем «старшего брата», а лоббистом, вынужденным заниматься проталкиванием на местный рынок продукции горданских корпораций. Работа эта была тяжкой и неблагодарной — качество горданских товаров и оборудования уступало продукции, произведенной в Приморье, а сентиментальные воспоминания об участии Горданы в баргандо-дахранской войне стовосьмидесятилетней давности, с треском проигранной дахранцами, мало помогали заключению контрактов. Там Ленни Чоллон, и раньше бывший ярым сторонником «сильной» Горданы, приобрел острое чувство неприязни как к заморцам, так и к жителям Приморья и еще больше сблизился с Леридом Кирстеном, с удовольствием перейдя на работу в правительство. Он же, вместе со Скэбом, и помогал Кирстену подготовиться к переговорам с пришельцами.
Генерал Могли продолжал листать Меморандум.
— Дорогой генерал, — промурлыкал Чоллон. — На данном этапе все это — малозначащие мелочи. Главное сейчас — это решить в принципе, пойдем ли мы на отказ от некоторых видов вооружений. Или, скажем, как именно и в какой форме наш президент объявит о признании верховной власти их императора. Или каковы границы полномочий их наблюдателей в нашем будущем всемирном правительстве. Или каким термином обозначить те поставки сырья и продовольствия, которые мы обязуемся им производить. Договориться о главном. Понимаете? А все частные вопросы можно будет передать на рассмотрение какой-нибудь постоянной согласовательной комиссии. Конечно, это ненормально, обычно все происходит наоборот, но обстоятельства таковы, что нам надо ставить телегу впереди быка.