Авария случилась рано утром, когда темнота ночи за окнами уже уступила место серенькому рассвету. Справа и снизу что-то громко хлопнуло, автобус повело в сторону, слегка занесло, и этого хватило, чтобы он не удержался на узкой проселочной дороге и въехал одним колесом в глубокую канаву. Раздался треск, шум падения, что-то со звоном прокатилось по проходу, кто-то завопил от неожиданности и боли — и Кен Собеско очнулся от забытья.
Пробуждение, вопреки всему, не оказалось таким уж неприятным. Голова, во всяком случае, не болела. Собеско заворочался, пытаясь принять позу поудобнее на накренившейся койке, но внезапно распахнувшиеся широкие двери в конце автобуса, прямо у его ног, заставили его зажмуриться — после полутемного салона даже свет обычного пасмурного осеннего утра показался ему слишком ярким.
— Вы в порядке? — склонилась над ним молоденькая девушка в белом халатике медсестры. — Как вы себя чувствуете?
— Кажется, нормально, — осторожно сказал Собеско, открывая глаза. Все было действительно нормально, даже лучше, чем он предполагал.
— Очень хорошо, — улыбнулась девушка. — Вы можете встать? Кажется, сейчас всем придется покинуть автобус. Или вас вынести? Эти койки можно использовать и как носилки.
— Нет, я сам, — Собеско свесил ноги вниз и нашарил услужливо предложенные стоптанные шлепанцы.
Придерживаясь за койки, он осторожно выбрался наружу. Это оказалось не так уж и трудно, надо было только не торопиться и следить за дыханием.
Оказавшись на свежем воздухе, Собеско с интересом огляделся по сторонам. Дорога пересекала неглубокую узкую ложбину, на дне которой шумел под весьма хлипким на вид мостиком сильно заросший камышом ручей. Впереди, метрах в тридцати, прямо на мостике, стоял небольшой грузовичок наподобие тех, которыми пользуются мелкие торговцы для развозки товара. Дальше, уже на подъеме, всю дорогу заслонил широкий зад пассажирского автобуса.
Позади машин было побольше. Два армейских грузовика с покрытыми брезентом кузовами, похожие из-за этого на крупных серо-зеленых жуков, парочка мини-вэнов, пяток легковушек, наконец, одиноко стоящий прямо на пригорке позади колонны роскошный черный лимузин с затененными стеклами.
— Вы присядьте где-нибудь, — посоветовал незаметно подошедший Чирр Чолль. — Это надолго. Говорят, мы крепко засели.
Чирра Чолля пошатывало, но он крепился. Да и сесть было пока некуда, разве что прямо на мокрую траву.
Тем временем из накренившегося автобуса появлялись все новые и новые люди. Дилер Даксель помог вынести на носилках Эргемара. Бывший напарник выглядел неважно: бледный, осунувшийся, его длинные светлые волосы слиплись и падали на лицо грязными сосульками. Эргемар был в сознании, он приветственно улыбнулся Собеско и помахал ему рукой.