— Тогда точно двадцать второе. Представляете, ребята, у меня сегодня день рождения. Двадцать три года.
— А я с самого утра жду, когда ты вспомнишь, — усмехнулся бригадир спасателей Дарин Кедерис. — С днем рождения тебя, Лет! Поздравляем! Давай, доктор, неси!
Доктор Тайдемар Станис, свояк Арнинга, женатый на Кэрт Калансис, старшей дочери президента, спустился к автокрану и вернулся с большим пакетом от универмага «Саркис и Мэнсер». Вокруг Ярки уже собралась вся бригада, включая крановщика Нейла Вифиниса.
— Это тебе от всех нас, — гордо сказал Кедерис, протягивая пакет. — Давай, не трать время, разворачивай.
Первой из пакета появилась серебристая плоская зажигалка.
— Вечная, — с удовлетворением заключил Нейл Вифинис. — Фирмы «Чеспо». Ее никакой ветер не задует, а работает на любой горючей жидкости — от керосина до… гм… спирта.
Кроме зажигалки, в пакете была одежда — клетчатая фланелевая рубашка в магазинной упаковке, толстые шерстяные носки, защитного цвета утепленная ветровка, и обувь — крепкие зимние ботинки на рубчатой подошве.
— Ребята… — бормотал счастливый Ярки. — Да вы что… Это же все сейчас на вес золота… Спасибо вам всем…
— Прямо все как в мирное время, — вздохнул Диль Адарис, поспешно отворачиваясь. — День рождения… в аду…
— Не подавайтесь, — шепнул ему Гредер Арнинг. — Уныние — тоже смертный грех. Люди должны черпать силы друг в друге.
Арнинг понимал глухое отчаяние Адариса. Инженер не мог простить себе, что уехал в Галану по служебным делам буквально накануне войны, оставив семью во Фраувенге, откуда уже давно не поступало никаких известий. Однако Адарис искал утешение в религии и, возможно, находил его. Арнинг же — не мог…
Тем временем, бригада, собравшись вокруг Ярки увлеченно распевала.
— С днем рожденья те-бя, поздравляем те-бя! С днем рожде-ения, Леттер, с днем рожденья тебя!
Внезапно в хор поздравлений вплелся посторонний звук. Розыскная собака Тример, тоже полноправный член бригады спасателей, громко повизгивая, крутилась на одном месте шагах в двадцати и пыталась лапами разгрести куски искореженных перекрытий.
— Неужто кто-то живой? — сразу подобрался Кедерис. — А ну, ребята, давайте все сюда, поднажмем!
Для Гредера Арнинга эта работа уже успела стать привычной. Руки сами знали, что им делать, обходясь без участия головы. Обычно за работой он пытался вспомнить давно прочитанные книги или некогда увиденные кинофильмы, но сейчас в голову упорно лезло и стучало, как метроном: «День восьмой, день восьмой, день восьмой…»
День первый. Воздушная тревога перед рассветом. Крики, детский плач, суматоха, полуодетые люди, мечущиеся по улицам, глухие разрывы бомб на городских окраинах. Запоздавшее сообщение о вторжении пришельцев.