Ну, не умеют, и не надо! Да и кто умеет? Вокруг одни скоты, обленившиеся и заворовавшиеся! Работают так, что скоро уже и красть нечего будет! И притом, все хотят командовать сами и уже осмеливаются что-то там вякать в подворотнях!
Ничего, он еще заставит их работать, они у него научатся, тьма на их головы, кормить и одевать себя, они научатся трудиться и построят еще великую державу, что простоит века. Построят, куда они денутся? Если страх уже не помогает, он, Оонк, использует другой метод.
Деньги! Вот, что будет его опорой, центральной осью его будущей державы, наградой для усердных и палкой для нерадивых. Он освободит их из-под власти карточек, лимитов и блата, вырвет их из рук жадных воров, взяточников и спекулянтов. Он заставит работать деньги, а они, в свою очередь, заставят этих грязных скотов научиться их зарабатывать!
Это будет величайшая реформа в истории Империи. Величайшая реформа, как раз под стать великому Оонку. Он заслужит себе бессмертие, пусть только придет его срок!
Для таких великих преобразований нужны две вещи: тщательная подготовка и внезапность. Что же, подготовка уже ведется. Он начал думать о переменах еще семнадцать лет тому назад, когда по приказу Коога ликвидировал скандальный эксперимент в 26-й провинции и уничтожил все, что могло напоминать о нем. Однако он не поленился тщательно изучить то, с чем столкнулся. Многие тогдашние наработки — удачные и не очень — стали отправной точкой для его программы.
Безусловно, он бы не отказался взять творца эксперимента Суорда и его людей в свою команду. Но тогда они слишком хорошо сумели спрятаться от него, а потом они стали больше нужны ему в качестве лидеров подполья. Впрочем, сейчас у него есть нужные кадры. Уже четыре года в глубокой тайне работает его экономический штаб, мозг его будущего государства, верные помощники его будущего правителя. Благодарение Небу, держава еще не оскудела умными людьми. Он много лет собирал себе такую команду, и вдруг… они появились сами!
Письмо тридцати шести, подписанное группой ученых, производственников и администраторов и поданное в виде докладной записки в Совет Пятнадцати, напугало и разгневало тогдашних верховников, но зато обрадовало его, Оонка. Авторы письма мыслили так же, как он, и пришли к сходным выводам. Опираясь на конкретные цифры и факты, они предупреждали, что Империя опасно, почти смертельно больна. Если не принять срочные меры, писали они, через три — три с половиной дюжины лет в державе начнутся необратимые и неконтролируемые процессы распада. Указывался в письме и выход из гибельного тупика — реформы, подобные тем, что уже много лет обдумывал он сам.
Конечно, ни сам Коог, ни прочие старцы из Совета даже не поняли Письма.