Люди на планете Филлине оказываются под властью Военного космофлота Звездной Империи. Герои борются за свое выживание в условиях грандиозных событий, где политика и судьбы людей определяются мощными силами. Им предстоит преодолеть тяжелые испытания и найти свой путь в хаосе.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Время жить. Пенталогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Люди на планете Филлине оказываются под властью Военного космофлота Звездной Империи. Герои борются за свое выживание в условиях грандиозных событий, где политика и судьбы людей определяются мощными силами. Им предстоит преодолеть тяжелые испытания и найти свой путь в хаосе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Вадимович Тарнавский Легкое чтение Фантастика Космическая фантастика подборки серии
Люди на планете Филлине оказываются под властью Военного космофлота Звездной Империи. Герои борются за свое выживание в условиях грандиозных событий, где политика и судьбы людей определяются мощными силами. Им предстоит преодолеть тяжелые испытания и найти свой путь в хаосе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Душа любую инициативу и противостоя переменам, они позволили развиться в нем коррупции, воровству и безответственности. Здесь, в Императорском Дворце, и даже в Столице кажется, будто все в порядке. На самом деле Империя близка к гибели. В Дворцовой библиотеке должна быть некая вещь под названием «Письмо тридцати шести». Прочитайте его, и вы поймете, что меня беспокоит.
— Я читал его, — сухо заметил Кэноэ. — Продолжайте.
— Тогда вы знаете, что впереди — беспорядки, кровь, может быть, долгие годы хаоса. Выйти из кризиса только за счет ресурсов старой системы нельзя. Нужно поворачивать на другой путь.
— Революция? Те книги, что мне приходилось читать, утверждали, что революции редко приводили к чему-то хорошему.
— Это были, наверное, хорошие книги, — уважительно кивнул Суорд. — Я тоже не сторонник революций. Любая революция — это взрыв, который невозможно удержать под контролем. А взрыв — это кровь и хаос. Нам нужен мирный переход, и мне представляется, что такой переход возможен. Но чтобы совершить его, нужна иная власть, не власть Совета Пятнадцати, она принадлежит старой системе. В то же время, новая власть должна оставаться легитимной, иначе переворот неизбежно превратится в революцию. И такая власть у нас есть. Это власть Императора, который сам находится в плену у Совета Пятнадцати.
— Насчет последнего согласен, — проворчал Кэноэ. — Но власть Императора — это фикция. Ее нет. Она выродилась в кучку бездельников, исполняющих давно потерявшие значение ритуалы. Неужели кто-то еще принимает ее всерьез?
— И еще как! Простые люди традиционно уважают Императора, особенно в глубинке. Пару лет назад мы делали опрос — кому люди доверяют полностью, частично или совсем не доверяют. Опросили около двадцати тысяч человек во всех провинциях и в нескольких колониях. Так вот. Императорской власти доверяют — полностью или частично — 124 % населения Империи (из 144)! Наш «Союз Борьбы» занял второе место с 95 процентами. Да и вы сами, наверное, знаете, сколько писем приходит в адрес Императора.
— Знаю. Этим занимается целый департамент в Управлении Двора. Говорят, иногда они кому-то помогают. Очень часто на приемах люди пытаются получить аудиенцию у Императора, обычно с ними говорит кто-то из советников. Даже странно, что сегодня нет ни одного из таких просителей.
— Ну вот. А вы говорили — кучка бездельников. Между прочим, Император даже имеет право распустить Совет Пятнадцати.
— Знаю. Он был созван во время Единения. Когда началась Северная война, в Империи было объявлено чрезвычайное положение, а Император своим указом созвал чрезвычайный совет, который временно принял на себя верховную власть. Вначале в него входили шестнадцать человек, но один скоро умер, и их осталось пятнадцать.
