И не только из-за сильно мешавших им обломков лестничной клетки — просто вырытую землю было некуда девать, а Нейл Вифинис наотрез отказался засыпать ею жилые помещения. Пришлось начинать заново в противоположной стороне. Там хватало пустых отсеков, земля поддавалась лопатам и киркам (хотя от последних в узком туннеле было мало толку), но массу хлопот им доставлял сыпучий грунт. Неделю назад ход обвалился на протяжении почти трех метров, едва не засыпав Леттера Ярки, и с тех пор они под руководством инженера Диля Адариса крепили потолок досками, оторванными от нар. Труднее же всего было в последние дни, когда ход уже прилично удлиннился, но конца работе все не было видно, а из-за затхлого воздуха в подземелье, против которого не помогали даже поглотители углекислоты, все жаловались на головную боль.
— Хорошо сидим, — сказал наконец Леттер Ярки. — Светло-то как.
На дворе стоял ясный солнечный день, какие иногда бывают поздней осенью, когда все уже дышит прохладой, деревья почти голые, а солнце словно прощается с людьми до весны, пытаясь избытком света компенсировать недостаток тепла.
— Свежо, — поежилась Ланта Вифинис.
Чтобы не застрять в узкой норе, она не стала надевать теплых вещей, и после ровных четырнадцати градусов в убежище на улице ей было холодновато.
— Ладно, посидели, пора и вставать, — Нейл Вифинис медленно и с усилием поднялся на ноги. — Пройтись надо, посмотреть, что и как. Только…
— Я понял, — кивнул Диль Адарис. — Я останусь. Нечего мне тут смотреть.
— Вот и хорошо, — Вифинис протянул руку Арнингу, помогая ему подняться. — А ты, Рита, смотри, отсюда ни на шаг. Если что — все вниз, а ты будешь маме помогать. Дядя Диль ее будет тянуть, а ты сзади подталкивать. Поняла?
— Поняла, — недовольно ответила Рита. — Ладно. Я никуда не пойду, папа. Обещаю.
Арнинг усмехнулся. Насколько он уже успел узнать Риту, сдержать обещание этой десятилетней непоседе, сующей свой носик во все щели, будет непросто.
— Тихо-то как, — вдруг заметил Леттер Ярки. Он тоже уже был на ногах.
— И верно… — Нейл Вифинис почесал затылок, будто вспоминая что-то. — Не бомбят, вот оно что! Потому и тихо. Да и чего им бомбить еще?…
Окружающая местность, и верно, сильно изменилась по сравнению с картиной двухнедельной давности. Из двух пятиэтажек, стоявших во дворе, осталась только одна, и то наполовину разрушенная. Вместо второго дома виднелась груда развалин, похожая на курган.
Деревья, росшие вокруг автостоянки, пережили бомбежки лучше зданий. Старый гершун, стоявший у въезда, все так же тянул к небу свои ветви, лишь немного посеченные осколками, а вся земля вокруг была усеяна листьями, кусками толстой кожуры, почерневшей от дождей, и темно-коричневыми плодиками.