В ответ мы ожидаем принятия вами ряда условий, а именно: официально признать верховную власть Императора и Совета Пятнадцати; допустить в администрацию Особой Зоны наблюдателей от Имперского Министерства колоний с целью установления постоянного контакта с аппаратом управителя Филлины, а также постепенного приведения законодательства в соответствие с правовыми нормами Империи и подготовки к дальнейшему включению Особой Зоны Филлины в общеимперскую систему обязательных поставок; вплоть до достижения самообеспеченности снабжать колониальные власти сырьем, продовольствием и рабочей силой. (Пауза).
И запомните, — инопланетянин наклонился вперед, его бесстрастный голос зазвучал положительно зловеще. — На корабле Имперского космофлота, совершившем посадку в пустыне, ожидают положительного ответа в течение десяти филлинских суток. В случае его отсутствия Совет Пятнадцати уполномочил Вооруженные Силы Империи утвердить свою власть на Филлине военными средствами, не останавливаясь ни перед чем. Этими же средствами будет произведена очистка территории, не вошедшей в Особую Зону Филлины. Кроме того, имейте в виду, что в этот же день альтернативный проект, предусматривающий создание Особой Зоны на Западном континенте, будет представлен президенту Горданы Лёриду Кирстену. Поторопитесь, ибо предпочтение получит тот, кто даст согласие первым, а думать, что из-за разницы часовых поясов вы имеете четверть суток форы, было бы непростительной глупостью.
Что-то негромко щелкнуло, а может, это всем только показалось, и изображение исчезло.
— Это ужасно, — выдохнула Эри Феланис. И почти жалобно, глядя на мужа: — Друзья, ну разбудите меня кто-нибудь! Этого ведь не может быть! Это же не всерьез!?
Костас Феланис отвел взгляд. Он понял, что это всерьез. Тэй Негелис пробормотала что-то похожее на ругательство.
Гредер Арнинг напряженно следил за бегом секундной стрелки. Десять, пятнадцать, двадцать секунд — казалось, еще немного, и белая пелена на экране пропадет, возобновятся нормальные передачи, а странный инопланетянин останется сном, галлюцинацией, кадром из фильма, о, нет!..
На сорок второй секунде на экране снова появился Председатель Совета Пятнадцати Оонк. Он повторил свою речь слово в слово — бесстрастно, спокойно, твердо, словно наслаждаясь растерянностью застигнутых врасплох слушателей. Он был хозяином положения и не скрывал этого.
— Ну и наглец! — возмущенно воскликнула Тэй Негелис, едва дождавшись окончания речи. — Кир, тебе не кажется, что этот синерожий слишком много себе позволяет?!
Кир Калансис не отреагировал.
— Рейн, — повернулся он к Магранису. — Я уверен, вы, как всегда, знаете обо всем, что происходит в этом доме.