Елена торопилась на Пушкинскую площадь, где начиналось действо, к которому она была причастна. Либеральные писатели решили выйти на московский бульвар и провести встречу с читателями. Раздаривать книги с автографами, декламировать стихи, выразить всяческие симпатии оппозиционеру Градобоеву. Высмеять кремлевскую знать. В своей теплой шубке, повязанная цветастым платком, в коротких сапожках, с румяными от мороза щеками, Елена была похожа на московскую боярышню с картины Кустодиева.
Когда она появилась на площади, там уже было людно. У памятника Пушкину знаменитости общались с почитателями, извлекали из сумок книги и тут же, на морозе, подписывали. Читали потешные стихи, где высмеивался Чегоданов, которого называли Чемодановым. Косматый гитарист, участник всех протестных митингов, рычал революционную песню, изрыгая клубы пара. В толпе было много молодых людей, веселых, шаловливых, радостно аплодирующих знаменитостям. Были нервные изможденные женщины, выкрикивающие в адрес Чегоданова злые слова. Были хмельные бомжи, которых радовало скопление народа, сулившее дармовую выпивку. Мерцали вспышки фотоаппаратов. Поблескивали телекамеры.
Сердитый худой писатель, автор злых антисоветских романов, давал интервью, тревожно водя чернильными глазами. Седоволосая писательница, автор нашумевшего романа о еврейском музыканте, погибшем в варшавском гетто, говорила в микрофон, который держал перед ней модный красавец со жгучими восточными глазами. Поодаль наблюдала за всем стайка полицейских. Еще дальше стоял полицейский автозак.
Елена пробиралась в толпе, откликалась на приветствия знакомых, отмахивалась от назойливых стихоплетов. Помахала рукой писателю Лупашко, его толстым малиновым щекам и маленьким черным усикам. Заметила вдалеке Паолу Ягайло в окружении дюжих парней. Послала воздушный поцелуй Шахесу, похожему на колючего ежика. Ей было весело, ее затея удалась. Бекетов был бы ею доволен. Она думала о нем с нежностью, собиралась, по завершении действа, звонить ему на Урал.
Площадь переполнилась толпой, которая медленно, вязко стала перетекать через край, омывала кинотеатр «Россия» и вливалась в Страстной бульвар. Заливала черной лавой заснеженную аллею. Елена слышала, как похрустывает под каблучками снег, как звенит где-то рядом гитара косматого барда. Проезжавшие машины сигналили в знак приветствия. Водители опускали стекла и протягивали руки с оттопыренными пальцами, изображая знак победы. Все это веселило Елену, создавало ощущение праздника.
