В запахе тайны и приключений начинается история Время для наград. Как в детстве ты прячешься за кустами сирени, так и герой этой книги ускользает из серых будней в мир призраков и мистики. Атмосфера книжного дублана заполняет пространство, словно скрывается под каждым углом....
— Я встретила старую знакомую, мы давно не виделись. Извини, что напугала. Ты меня мало знаешь — если бы я собралась уйти, обязательно бы сказала. Показательными женскими выступлениями я не пользуюсь, не умею.
Антон отодвинул ее стул, помогая сесть, сел сам, разлил принесенное официантом вино.
— Я вот что подумала… — заговорила Наталья, выручая их обоих, снимая остроту момента, — может, тебе стоит вкратце рассказать мне, в чем интрига твоего «задания», и я смогу увидеть что-то, чего ты не видишь? Ну а вдруг?
«Умница ты моя.
— Хорошо, но только не сейчас. Сейчас мы допьем вино и пойдем ко мне. Ладно? — попросил Антон.
Она смотрела на него, что-то про себя решая. Он затаил дыхание. Вот как боялся!
— А как же твоя «помощь» родной конторе, тебе же надо быть здесь?
— Бог с ней, с «помощью»! Куда она денется!
Она помолчала.
— Вино вполне можно и не допивать, а взять с собой.
«Слава тебе! Я уж думал, что пропал!»
Антон быстро поднялся, схватил ее за руку, как тогда возле кафе, потащил за собой, подошел к метрдотелю, чтобы расплатиться.
Быстрее, быстрее!
До гостиницы, где он остановился, надо было пройти минут десять пешком по набережной.
Он шел быстрым шагом, почти бежал, Наталья еле за ним поспевала.
Быстрее! Быстрее!
Они забежали в гостиницу. Не отпуская ее руку, он взял у портье ключ и потащил ее к лифту. Гостиница была небольшая, всего четыре этажа, но лифт был, ну еще бы — все по европейскому стандарту!
Зайдя в лифт, не сговариваясь они шарахнулись друг от друга в разные углы кабинки.
Лифт остановился. Снова схватив Наталью за руку, Антон побежал по коридору, таща, как на буксире, ее за собой.
Все, дверь! Электронный замок! Карточка!
И все!
Весь мир остался за дверью!
Они даже не кинулись, не шагнули друг к другу — они сразу слились в одно целое.
Безумно целуясь, срывая одежду.
Какая кровать! Потом!
Все потом!
Потом он обязательно будет нежным и рассмотрит ее всю, и расцелует, и будет гладить, ласкать. И скажет ей все слова! Потом!
Она висела на нем, обхватив руками и ногами, и он не отпускал ее ни на секунду.
И было совершенно непонятно, как они сняли одежду, — просто она мешала быть еще ближе, еще теснее! И непонятно, как оказались на полу.
Они смотрели друг другу в глаза, не прерывая эту нить ни на мгновение.
