– Да он хорошо принял на грудь не тогда, когда выезжал от меня, а когда ездил по своим делам. Тетя Валя, вы же отлично знаете, что я здесь ни при чем. Зачем вы делаете из меня крайнюю? Для меня самой это страшная потеря. Я до сих пор не могу поверить, что с Лешкой могло произойти подобное. Кажется, что это просто дурной, кошмарный сон. Тетя Валя, нам нужно держаться вместе, а не друг друга грызть. Нас же объединяет общее горе.
– А чего нам вместе держаться?! – злобно посмотрела на меня несостоявшаяся свекровь.
Ты завтра за другого замуж выскочишь и забудешь, как моего Лешку звали. Вот и вся любовь. Угробила парня своей нервотрепкой и ревностью, а теперь вместе держаться хочешь! Побойся бога! Убийца!!!
– Ну зачем вы так? – всхлипнула я и прикусила нижнюю губу. – Зачем вы про меня такое говорите?!
– Затем, что сын у меня один-единственный был, и из-за твоего стервозного характера у меня сына не стало. Угробила ты моего сына! Со свету его сжила и сидишь здесь, как ни в чем не бывало.
– Это неправда!!! – прокричала я, не обращая внимания на других гостей.
– Я понимаю, что вы потеряли единственного ребенка, но это не дает вам права говорить мне такие страшные вещи!
Затем встала из-за стола и бросилась прочь. Я неслась, не разбирая дороги, и сама не знаю, как добралась до дома. Распахнув входную дверь, я влетела внутрь и, упав на пушистый ковер, стала громко рыдать. Мне было обидно и больно из-за слов Лешкиной матери. Больно за него, за себя и за все, что случилось...
Через три дня заточения в собственной квартире я наконец-то пришла в себя и, подойдя к зеркалу, посмотрела на свое изможденное и бледное лицо.
Лешки больше нет, а я есть. Это значит, что, как бы ни было тяжело, теперь я должна жить за нас двоих."
"Тем не менее, я никак не могла поверить в реальность происходящего. В моем сердце и в моей памяти Лешка был живой и жизнерадостный. Я посмотрела на лежащий на тумбочке мобильный телефон и с огромным трудом удержалась от того, чтобы не набрать Лешкин номер.
Мне казалось, если я наберу его, то Лешка сразу ответит. Скажет о том, что он жив и что это какая-то чудовищная ошибка. Но реальность слишком жестока, и Лешки нет. Я не смогу стереть номер его телефона. У меня не поднимется на это рука. Пусть будет. Пусть будет все, как будто он жив.
И все же Лешка уже никогда не сможет разделить со мной все мои радости и печали. Господи, как жаль...
Я взяла Лешкину фотографию и подумала о том, как же мне теперь жить дальше.
