– Что значит, по-хорошему? Как с тобой можно по-хорошему, если благодаря тебе и твоему «бизнесу» умирает столько неповинных людей?!
– Не убивай меня. Ведь мы можем работать вместе. У тебя хорошо получается.
– Нет уж. Такой «бизнес» меня мало интересует. Чем быстрее я его тебе прикрою, тем большему количеству людей сохраню жизнь.
– Лара, – Сергей тут же исправился и назвал меня настоящим именем, – ой, извини, Регина, только давай без высокопарных слов и каких-нибудь миссий. Ты сейчас ведешь себя так, будто избавляешь все человечество от такого подонка, как я.
А ведь если так разобраться, то что плохого я делаю?
– Да как у тебя только хватает совести задавать этот вопрос?
– Пойми, не будет меня, эту тему подхватит другой. Но она не умрет. Эта тема вечна. Будь хорошей девочкой, развяжи меня и отдай пистолет. Хочешь, мы поделим с тобой это наследство пятьдесят на пятьдесят?
Я усмехнулась и провела пистолетом по тому месту, где находится ширинка.
– Сергей, ну почему ты думаешь, что я дурнее тебя? Совсем недавно ты хотел дать мне покататься на неисправном автомобиле после отъезда канадской делегации, а сейчас предлагаешь мне равную долю.
Уж если мне пришлось играть роль Лары, то я буду играть ее до конца.
Не говоря больше ни слова, я поднесла пистолет к голове Сергея и, увидев, как он рванулся с такой силой, что вырвал вместе с лентами одну руку, выстрелила...
Глава 26
Выскочив во двор, я забежала в гараж, схватила тяжелую, наполненную канистру бензина и, вернувшись в дом, облила все, что попалось мне на глаза.
При этом у меня настолько сдавали нервы, что я громко рыдала и сотрясалась в каких-то судорогах. Вылив канистру до самого дна, я бросила горящую спичку и помчалась к выходу. Увидев, что дом охватили языки пламени, я прижала папку с документами к сердцу и выбежала за территорию горевшей усадьбы.
Я добралась до Москвы только ближе к утру, потому что шла пешком вдоль дороги, прячась за деревьями. Мне было страшно голосовать в столь позднее время проезжающим мимо меня машинам.
Не рискнув вернуться к себе домой, я сняла номер в гостинице и, пролежав около часа в ванной комнате, слегка подремала. Единственное, чего я не стала делать, так это смывать нанесенный Катей грим. Я понимала, что лучше оставить все как есть, ведь впереди меня ждала одна очень важная встреча.
Позвонив переводчику, я попросила канадских юристов собраться тем же составом, что и вчера, для того, чтобы выслушать мое новое заявление.
