В сухих и теплых днях осталось далеко позади, здесь теперь ночь наступает быстро — идти под замшелыми дубами становится самым обыденным явлением. Со стороны гор льет холодный пронизывающий ветер, а прибытие туристов практически прекратилось. Дождь шел почти весь день, пока не выйдя на туманную дымку после заката. Улицы городка опустели под завесой мрака, лишь немногие оставались в своих домах — все спокойны....
Голый по пояс и мокрый от пота, он сражался с невидимым противником настоящим боевым мечом, делая резкие выпады и отскоки, тренировался уже почти полчаса, ощущая боль в напряженных мышцах. Сенсэй Канто был бы им сейчас очень доволен, – если он в принципе мог быть кем-то доволен. Кажется, учениками он не был доволен никогда.
Во время одного из особо сложных пируэтов Тимофей с разворота полоснул клинком по воздуху и едва не зацепил свою мать, которая появилась из темноты в темном плаще бесшумно, словно призрак.
Ангелина отпрянула так молниеносно, что Тимофей едва смог разглядеть ее перемещение. Секундой позже она уже стояла по другую сторону от него.
– Зачем ты здесь? – спросил он, не прекращая тренировку.
– Ты не отвечаешь на мои звонки.
– Неужели захотелось поговорить? Обычно ты тоже не отвечаешь, когда я звоню тебе. Неприятно, правда?
– Не устал еще корчить из себя оскорбленного гордеца?
– Ничуть, – усмехнулся Тимофей.
Его меч выписал в воздухе замысловатую фигуру.
– Все еще злишься? – прищурившись, спросила Ангелина.
– Нет. Но я не хочу разговаривать с тобой, потому что все твои слова – одна сплошная ложь.
Ангелина молча его слушала, опустив голову.
– Твой внедорожник сбил нашу машину. Мы могли погибнуть все трое. Я, Оксана, Лиза… Ты дралась со мной в доме Зверевых! По-твоему, это нормально? И после всего этого ты удивляешься, что я не хочу с тобой разговаривать? Да я не знаю, как себя с тобой вести! – крикнул Тимофей. – Вдруг ты прямо сейчас попытаешься меня прикончить!
– Не городи ерунды! – воскликнула Ангелина.
