В сухих и теплых днях осталось далеко позади, здесь теперь ночь наступает быстро — идти под замшелыми дубами становится самым обыденным явлением. Со стороны гор льет холодный пронизывающий ветер, а прибытие туристов практически прекратилось. Дождь шел почти весь день, пока не выйдя на туманную дымку после заката. Улицы городка опустели под завесой мрака, лишь немногие оставались в своих домах — все спокойны....
– Я предупреждал тебя, чтобы ты отстал от нее! И от меня! Когда вокруг творится невесть что, мне только хвоста не хватало! Прекращайте свои игры в детективов, или я…
– Или что? – выкрикнул вдруг Клим. – Убьете меня, как убили моего отца?
– Я не убивал твоего отца! Он стал жертвой неизвестного убийцы!
– Да, да… Который убивает всех в определенном порядке. Я слышал разговоры! И кто следующий, Близнецы?
– Закрой свой рот, мальчишка! – злобно выдохнул Долмацкий. – О Близнецах не волнуйся, она сумеет за себя постоять! Вы не представляете, на что способна ее темная половина! А вот ты… Чтобы я тебя больше не видел!
– Кто ты такой, чтобы отдавать мне приказы? – процедил вдруг Клим, сжав кулаки.
Это было большой ошибкой с его стороны. Платон, побелев от ярости, размахнулся и ударил парня в челюсть. Клим не успел выставить защиту и отшатнулся назад. Споткнувшись о нижнюю ступеньку, он не удержался на ногах и упал на лестницу.
Увидев, что Платон угрожающе навис над парнем, Женя испуганно вскрикнула, а потом, издав пронзительный визг, повисла у него на спине.
– Вы с ума сошли? – перепугался Тимофей, бросившись между дерущимися. – Прекратите немедленно!
Платон, не узнав его в темноте, оттолкнул Зверева со всей силы. Затем сбросил на ступеньки Женю. Схватив Клима за грудки, он всадил колено тому в живот. Поликутин, задохнувшись, согнулся от боли.
– Скажите спасибо, что здесь многолюдно, детишки, – злобно прошипел Долмацкий, вытирая кровь, текущую из разбитой губы. – А иначе я бы вас просто размазал!
И он быстро зашагал к административному корпусу.
– Вы целы? – тихо спросила Женя, поднимаясь на ноги. – Господи… Я едва не спятила от страха.
– Ты очень смелая, – сказал ей Клим, с трудом переводя дыхание. – И тебе, Тим, спасибо. Не знаю, что на меня нашло… Но теперь старикашка нам это никогда не забудет.
Тимофей молча кивнул, и в его памяти всплыли слова Платона о Близнецах.
«Она сумеет за себя постоять! Вы не представляете, на что способна ее темная половина!» Внезапно он вспомнил недавний разговор с матерью, ее расстроенное лицо… И странные слова о двух половинах, темной и светлой…
Догадка пришла внезапно, словно удар молнии.
Близнецы. Его мать…
Тимофей резко повернулся и побежал к воротам академии. Женя и Клим что-то кричали ему вслед, но он их не слышал.
Ему нужно в Санкт-Эринбург. Сейчас.
