В сухих и теплых днях осталось далеко позади, здесь теперь ночь наступает быстро — идти под замшелыми дубами становится самым обыденным явлением. Со стороны гор льет холодный пронизывающий ветер, а прибытие туристов практически прекратилось. Дождь шел почти весь день, пока не выйдя на туманную дымку после заката. Улицы городка опустели под завесой мрака, лишь немногие оставались в своих домах — все спокойны....
Статья еще не вышла, Семен ее так ждал… И не дождался…
– А когда он уходил в лес… – смущенно начал шериф, – он мог раздеться там догола?
– Что? – вскинула брови Рычкова. – Почему вы задаете такие вопросы?
– Его одежду нашли аккуратно сложенной. Я просто пытаюсь понять, что там происходило, – пояснил Владимир."
"– Даже не знаю, что вам на это ответить. Голым по лесу он точно не бегал… – Рычкова мельком взглянула на настенные часы. – Тем более что ночи сейчас такие холодные. Зима уже не за горами… Мы собирались отправиться на горнолыжный курорт.
– У вашего мужа были враги? – спросил Макарский. – Мог кто-то желать ему зла?
– Он в жизни мухи не обидел! Но постойте… – Она запнулась. – Вы ведь говорили, что на него напал дикий зверь. А теперь спрашиваете о врагах?
– Мы должны рассмотреть все варианты.
– Это просто ужасно! – Женщина тихо всхлипнула. – Мы были так счастливы…
– Спасибо за помощь. – Борис Макарский поднялся с дивана, поняв, что пора уходить. – Если вам больше нечего добавить…
– Пока ничего на ум не приходит, – покачала головой женщина.
– Тогда мы пойдем, – сказал шериф. – А вы, если что-то вдруг вспомните, звоните в любое время.
– Обязательно, – кивнула Рычкова.
Полицейские направились к двери. Мезенцев на ходу обернулся, чтобы попрощаться, и в этот момент увидел лицо хозяйки, на котором легко читалось облегчение. Видимо, даме не терпелось выпроводить их из дома.
Когда они вышли на улицу, Борис тихо произнес:
– В жизни не видел такой плохой актрисы. Ты заметил, как часто она поглядывала на часы? Еле дождалась нашего ухода.
– Может, ей должны позвонить? – предположил Мезенцев. – Или ждет гостей.
– В такое-то время? Нормальные люди уже давно дома сидят и по гостям не ходят. Думаю, она лжет нам. Обо всем! И Рычков бродил по лесу не просто так.
– А если это было ритуальное убийство? – спросил шериф. – Раны на запястьях и щиколотках, содранная кожа… После истории с хозяйкой швейного салона меня уже сложно чем-то удивить.
– Жертвоприношение? – Макарский задумался.
– Скажешь тоже… Просто она вылечила меня, когда даже врачи не могли помочь. Есть в ней что-то, чего я не понимаю. Она мила и приветлива, но за ее улыбкой скрывается ледяной холод. Понимаешь, о чем я?
– Кадиша – та еще штучка, – кивнул старик. – Никто не знает, что в действительности творится у нее на душе.
