В сухих и теплых днях осталось далеко позади, здесь теперь ночь наступает быстро — идти под замшелыми дубами становится самым обыденным явлением. Со стороны гор льет холодный пронизывающий ветер, а прибытие туристов практически прекратилось. Дождь шел почти весь день, пока не выйдя на туманную дымку после заката. Улицы городка опустели под завесой мрака, лишь немногие оставались в своих домах — все спокойны....
– Может, из-за того, что вторая дочка Зверева объявилась?! Раньше все было спокойно, о подмене детей никто и не догадывался. Но сейчас дело другое. Если полиция начнет копать, они и ко мне придут! Но легавые мне не страшны, а вот Ангелину мне сейчас нужно бояться. За ней стоят какие-то влиятельные люди, в этом я уверена. Да и сама она, по слухам, член Королевского Зодиака. В общем, девчонки, надо мне бежать из Клыково. И вам меня не удержать. Пообещай мне только одно, Луиза… Что не будешь меня ненавидеть!
Луиза осторожно освободила руку от цепких пальцев матери.
– Я пока не знаю, как к тебе относиться, мама… – пробормотала она.
– Тогда не говори ничего. На этом и расстанемся. Может, когда-нибудь ты сможешь меня простить… Но сейчас для меня главное – спасти свою жизнь. Не поминайте лихом, девчонки.
С этими словами Ксения Соловьева подхватила с пола чемодан и быстро зашагала к двери. Женя и Луиза лишь потрясенно переглянулись. Они не знали, что сказать.
3
Когда неведение – благо
Учебный день в академии «Пандемониум» начался с практических занятий.
– А мы им не помешаем? – спросила Милана Поветруля, также состоявшая в заклинателях.
– Нисколько. Сегодня у них занятия в другом корпусе, – ответила директриса. – А мы отправимся в их кузницу, поскольку она как нельзя более кстати подходит для нашего задания.
Больше от нее никто ничего не смог добиться. В группе заклинателей состояло двадцать пять человек. Тимофей знал многих из них в лицо, периодически встречал в коридорах и учебных аудиториях академии. Но лучше всего он был знаком с Поветрулей, о чем иногда сильно жалел.
Тимофей знал ее и с другой стороны, – с той, которую Милана предпочитала не показывать окружающим. За маской самодовольной и наглой девицы скрывалась одинокая, неуверенная в себе девчонка, мечтающая о том, чтобы ее мать ею гордилась.
