В сухих и теплых днях осталось далеко позади, здесь теперь ночь наступает быстро — идти под замшелыми дубами становится самым обыденным явлением. Со стороны гор льет холодный пронизывающий ветер, а прибытие туристов практически прекратилось. Дождь шел почти весь день, пока не выйдя на туманную дымку после заката. Улицы городка опустели под завесой мрака, лишь немногие оставались в своих домах — все спокойны....
Он понятия не имел, откуда Закревскому известно об их свидании с Луизой, но его это не сильно интересовало. И задавать вопросы этому зловещему типу он больше не собирался.
* * *Как только начался фильм, Тимофей тут же понял, что больше никогда в жизни не пойдет в кино наобум, поддавшись уговорам друзей. В начальных титрах картины он увидел имя Олега Дубровского, и этого хватило, чтобы мгновенно отбить всю охоту смотреть боевик дальше. Хорошо, что они сидели с краю на последнем ряду. Быстренько попрощавшись с Альфом, Женей, Луизой и Германом, он вышел из темного зала и отправился обратно в академию.
После ухода Тимофея Женя и Альф продолжили целоваться, а Луиза Соловьева держала Германа за руку и думала о чем угодно, но только не о происходящем на экране. О матери, которая снова сбежала из города на неопределенный срок. О бабушке, которая отказывалась говорить о случившемся. О маме Тимофея Зверева и о том, стоит ли рассказывать парню то, что поведала им ее мать.
Она была бы только рада, если бы парень вздумал с ней целоваться, но он вел себя очень деликатно и сдержанно, не то что эта дикая парочка, и вообще внимательно следил за происходящим на экране. Так что Луизе оставалось лишь и дальше обдумывать последние события своей жизни.
А когда они вышли из кинотеатра и Герман спросил, понравился ли ей фильм, Луиза вдруг поняла, что не может вспомнить даже его название, не говоря уж о содержании.
– Очень понравился! – энергично закивала Луиза. – Нужно как-нибудь повторить.
– Ты сегодня непривычно молчалива, – отметил Герман.
– Это такой намек, что обычно я болтаю без умолку? Возможно, ты прав, но только в присутствии Жени Степановой, – заверила парня Луиза. – Приходится перехватывать у нее инициативу, а иначе в ее поток красноречия не вставить ни слова! В общем, ее просто не заткнуть.
Герман ухмыльнулся. Его слегка растрепанные волосы и трехдневная щетина на подбородке придавали ему особое обаяние. Луиза мечтательно вздохнула, завидуя в этот миг самой себе. Она так долго мечтала о парне, что сейчас с трудом верила в происходящее.
– О чем ты думаешь весь вечер? – поинтересовался он, галантно беря ее под руку.
– Это так заметно?
– У меня острый глаз. Так о чем же?
– Обо всем понемногу, – уклончиво ответила она. – Уроки, домашние задания.
