В дьявольских морях корабль был словно щепка в урагане, идущем навстречу волнам. Огромная кавьята скрипела и билась, не давая покоя матросам, которые пытались закрыть все люки под шкоты, чтобы удержать корабль на плаву. Желудки дрожали от рокочущих волн, и каждый взмах ветра был как удар по груди....
– Да не переживай ты, чиновники, что дал герцог, все знают. А вот я бы на твоем месте обратился к подданным с речью.
– С какой речью? – спросил ошарашенный Ирвин.
– Ну, не знаю… придумай речь, напиши, выучи и расскажи людям, как ты жил при отщепенцах, как отказывал им во вступлении в их секту и как хоронил мать, что тоже не поддалась их вранью, как они опаивали отца пыльцой лотоса… Расскажи, как сражался в день битвы.
– Так я же не сражался, что я расскажу, мне нечего говорить, – вскочил Ирвин.
– Успокойся и сядь.
И когда он сел, я, продолжил:"
"– Так и скажи, что стоял с мечом в руке и смотрел, как бились те, кто остался верен богине. А ты просто не решился на тот момент убивать своих подданных, ведь большинство призвали насильно, хорошие они или плохие, но это твои подданные. Что ты видел, что удача в бою на нашей стороне, да и не пускали тебя стоящие рядом дворяне. Примерно так скажи, что будут послабления в налогах и что надо всем вместе поднимать страну. Почаще упоминай о том, что только с ними вместе вы все сможете, только с ними, с простыми людьми, которые остались верны не только богине, но и династии.
Ирвин сидел какое-то время задумчивый, затем резко встал и повернулся ко мне.
– Я тебя понял, Алекс, ты, как всегда, прав, надо что-то сказать людям.
– Конечно, ваше высочество, обращайтесь. А экономическая политика – это совокупность экономических законов, принятых тобой и твоими чиновниками.
Ирвин сморщился, как будто у него во рту лимон. Думаю, он не понял, что я ему пояснил, но переспрашивать не стал, чтобы я его вообще за бестолочь не принял.
– Алекс, ну я же просил не звать меня так.
– Все, все, все, – поспешил я отбояриться, – теперь ты для меня только Ирвин.
И я засмеялся.
Принц махнул рукой и быстро скрылся в надстройке корабля.
– Куда это он побежал? – удивленно спросил появившийся де Моль. – Буркнул что-то типа привет и даже не глянул.
– Побежал речь готовить, – ответил я на его вопрос.
– Какую речь?
– Подданным, перед коронацией.
