Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
– Давай выкладывай, подумаем, – откусывая от пирожка, кивнул заместитель прокурора.
– В общем, так. Имею я на данный момент на руках два чистосердечных признания в убийстве. Самое странное, что они совпадают почти до последнего слова, фигурантки только разные. И что мне делать с этим? Одна из них уже в СИЗО, обвинение ей предъявлено, но вторая настаивает на своей вине. Короче, я запуталась.
– Так, погоди, – остановил Шмелев, глотнув из кружки. – Кто на ком стоял?
– Это по Долженкову, его жена и его мать.
– Борются за право называться его убийцей? Чудны дела твои… – покачал головой Шмелев.
"– Я была уверена, что Арина. Но потом поговорила с ее свекровью и уже не знаю… Она рассказывает больше мелочей, но Арина все-таки моложе и физически чуть посильнее. Убитый был мужчиной крупным, хоть и не огромным, женщина маленького роста с таким вряд ли справится.
– Не скажи, дорогуша. Бывали в моей практике случаи, когда маленькая женщина вытворяла такое, что и сильному мужику не всегда по силам.
– Возможно. Но мать? Мать сталкивает на камни единственного сына из-за невестки?
– Насколько я в курсе, там сынок еще тот фрукт был?
– Как, собственно, и его отец. Он тоже бил жену, и, мне кажется, эта история как раз и могла Галину Васильевну к этому подтолкнуть.
– А жена что?
– Тут тоже странно. Она его любила – действительно, любила, надеялась, что он прекратит. Но ведь чаша терпения не бездонная, и Арина могла тоже устать терпеть?
– Женщины терпят долго, иногда всю жизнь.
– И мы иногда видим результаты лопнувшего терпения, – заметила Лена, вставая с дивана и подходя к подоконнику, на котором Шмелев развел целую коллекцию миниатюрных кактусов. На одном из них она заметила мелкие белые цветы и с удивлением их рассматривала. – Неужели зацвел?
– Сам удивляюсь. Красиво, правда? Вроде ничего особенного – колючка с цветком, а красота какая…
Шмелев умолк, изредка прихлебывая чай.
– Николай Иванович, так что мне делать? – тихо спросила Лена, и он, подняв на нее глаза, так же тихо ответил:
– Представления не имею, Леночка.
– Я просто не представляю, как они на суде будут вырывать друг у друга право сесть в тюрьму. Каждая настаивает на своей виновности, и я не смогла ни одну из них убедить этого не делать. У меня нет аргументов. Если только…
– Экспертизу? Заказывай, – кивнул Шмелев. – Я с прокурором договорюсь.
