Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
– А почему Аня тебе позвонила? – вдруг вспомнила Лена."
"– Я ее деда хорошо знал. Он мне как бы в наследство достался от моего наставника – в девяностых иногда сообщал о таких вот подзахоронениях, помнишь, наверное, как это делалось – в подготовленную могилу «вторым этажом» хоронили труп, который нужно было непременно спрятать. Ну, а смотритель кладбища, сама понимаешь, не мог не знать. Ну, вот… – Андрей сунул телефон в карман. – Сейчас дождемся врачей, послушаем, что скажут, да и поедем отсюда. Ты извини, что я тебе выходной испортил.
– Ну, почему? Полезное дело сделали.
Когда суета с полицейскими и бригадой «Скорой помощи» закончилась и Ирину увезли в клинику, Лена с Андреем, поблагодарив Анну за помощь, попрощались и пошли по небольшой аллейке в сторону центральной линии кладбища. Теперь, когда начало смеркаться, окружающая обстановка стала казаться Лене еще более зловещей и угрожающей, и она вцепилась в руку Андрея:
– Не представляю, как Анна живет здесь совсем одна. Я бы, кажется, с ума сошла.
– Она тут с детства живет, привыкла. Занимается травами, собирает, сушит, потом продает – к ней прямо сюда и приезжают. Она хорошая женщина.
– Да я ведь не об этом. Здесь очень страшно.
– Говорю же – привычка. Иногда среди живых куда страшнее.
С этим Лена не могла не согласиться, только что став свидетелем очередного проявления нечеловеческой жестокости. Ударить топором по голове женщину, сбросить ее в чужую могилу и засыпать землей – что может быть страшнее? Уж точно не ряды могил с надгробиями.
Юльку и Павла они обнаружили на скамейке у выхода с кладбища, те сидели и о чем-то оживленно спорили.
– Ну, где вы были? – сразу набросилась на Лену подруга. – Мы уже чуть не до драки тут…
– А все потому, что некоторые женщины никак не желают признавать мужскую правоту, для них это хуже смерти, – фыркнул Голицын.
– И о чем же спор? – поинтересовалась Лена, подойдя ближе.
– О командоре Резанове, – Павел быстро поднялся и накинул Лене на плечи свою ветровку: – Ты вся дрожишь, замерзла?
– Нет.
– Показал я Юлии могилу женщины, рассказал, что она мужа ждала и дождалась только в гробу, на котором и скончалась. А она мне про плагиат на командора Резанова рассказала – мол, то, что я ей озвучиваю, не более чем городской фольклор.
– Да так и есть! Я историю командора в деталях изучила, – и тут Юлька покраснела, а Лена догадалась – режиссер Гладышев предложил ей роль Кончиты в своем фильме.
