Теперь он был уже совершенно уверен, что его ждут интересные открытия.
Скоро Зеб вернулся к следу сломанной подковы.
Не теряя времени, он быстрым шагом пошел вперед. Кобыла по-прежнему следовала за ним.
Только один раз Зеб остановился — это было на месте, где к следу, по которому он шел, присоединился след двух других лошадей.
С этого места все три следа то шли параллельно на расстоянии около двадцати ярдов, то сходились и перекрывали друг друга.
Все лошади были подкованы; охотник остановился, чтобы присмотреться к отпечаткам. Из двух новых лошадей одна была американской породы, другая — мустанг, хотя и очень крупный: его копыта были почти такого же размера, как и у американской лошади.
Зеб не сомневался, что знает этих лошадей. Ему не пришлось ломать голову, чтобы догадаться, какая из них прошла здесь первой. Для него это так было ясно, словно он сам их видел. Он знал, что мустанг был впереди остальных двух — на каком именно расстоянии, он пока еще не мог определить, но безусловно дальше, чем это бывает во время прогулки верхом в компании друзей. Американская лошадь прошла второй, и последним был конь со сломанной подковой — тоже американский.
Все три лошади прошли здесь в разное время и поодиночке. Зеб Стумп определил это с такой же легкостью и точностью, с какой мы определяем время по часам или температуру по термометру.
— Неплохо, — сказал Зеб и с довольным видом отправился дальше.
Старая кобыла брела за ним по пятам, словно стараясь идти с ним в ногу.
Упомянув о «жирке» старой кобылы, охотник расхохотался и пошел по следу третьей лошади.
След тянулся вдоль опушки зарослей, к которым все три переплетающихся следа приблизились как раз там, где находилась хорошо знакомая читателю широкая просека.
В двухстах ярдах от нее след сломанной подковы сворачивал в чащу, и, пройдя еще шагов пятьдесят, Зеб нашел место, где лошадь была привязана к дереву.
Он увидел, что дальше лошадь не ходила; отсюда же шел и обратный след к прерии, хотя и в несколько ином направлении.
Но ее хозяин отправился дальше пешком. Следы человеческих ног были отчетливо видны в русле пересохшего ручья, около которого и была привязана лошадь.
Оставив свою старую кобылу в этой же «конюшне», охотник пошел по следу спешившегося человека.
Скоро он обнаружил, что их было два: один вел вперед, другой — обратно.
Зеб пошел по первому.
Он нисколько не был удивлен, когда след вывел его на просеку неподалеку от места, где раньше была лужа крови, теперь уже давно вылизанная койотами.
След, вероятно, доходил до самой лужи, но теперь земля на просеке была изрыта сотнями лошадиных копыт.
Но, прежде чем Зеб пошел дальше, он сделал еще одно очень важное открытие.