Черт побери, ну и прыжок!
Зеб указал на зияющий овраг, к краю которого они подъехали.
— Вы же не думаете, что они перескочили? — спросил Колхаун. — Это невозможно!
— Перескочили, как пить дать. Разве вы не видите следов их лошадей не только здесь, но и по ту сторону? И мисс Пойндекстер первая. Иосафат! Что за девушка! Они оба должны были перескочить, прежде чем застрелили жеребца, иначе им это не удалось бы. Только здесь и можно было перескочить. Молодчина мустангер! Уложил жеребца как раз у самого узкого места.
— Вы думаете, что он и моя кузина вместе перескочили овраг?
— Не совсем вместе, — ответил Зеб, не подозревая, почему Колхаун его так допрашивает. — Я уже сказал, что крапчатая перескочила первой. Посмотрите, вон там ее следы — по ту сторону оврага.
— А разве вы не видите, что они перекрыты следами лошади мустангера?
— Жеребцы не прыгали на ту сторону, ни один из всего табуна. Дело, видно, было так: парень перескочил и послал пулю в эту скотину. Это было все равно, что закрыть за собой ворота. Увидев, что вожак упал, жеребцы остановились и побежали обратно. Вот здесь и следы вдоль оврага.
— Может быть, они перебрались в другом месте и продолжали преследование?
— Если бы так, им пришлось бы пробежать десять миль, прежде чем вернуться сюда: пять вверх по оврагу и пять назад. Но ничего этого не было, мистер Колхаун. Не беспокойтесь, они больше не преследовали мисс Луизу. Перескочив через овраг, они с мустангером поскакали рядышком; совсем спокойно, как два барашка. Опасность для них миновала; а теперь они уже, наверно, поехали туда, где стоит фургон с припасами.
— Едем! — сказал Колхаун с прежним нетерпением, как будто его кузине все еще угрожала опасность. — Едем, мистер Стумп! Как можно быстрее.
— Не спешите, сделайте милость, — ответил Зеб, спокойно слезая и доставая нож. — Подождите минут десять.
— Подождать? Чего ради? — раздраженно спросил Колхаун.
— Надо снять шкуру с этого жеребца. Хорошая шкура! Я получу за нее в нашем поселке не меньше пяти долларов. А пять долларов не каждый день найдешь в прерии.
— Будь она проклята, эта шкура! — со злобой отозвался Колхаун. — Едем, бросьте это!
— И не подумаю, — с невозмутимым хладнокровием сказал Зеб, вспарывая острым лезвием шкуру на брюхе убитого животного. — Вы можете ехать, если вам нужно, мистер Колхаун, а Зеб Стумп не тронется с места до тех пор, пока не взвалит шкуру на спину своей кляче.