Автор
Молодые люди в кафе выглядят искренне испуганными, когда ты объявляешь о своей разводе с лучшим другом. Маринка и Женя явно не ожидали этого, но реакция остается вполне ожидаемой. Твоя история создает напряженную атмосферу, которая заставляет читателя задуматься о предательстве и измене в отношениях....
— Чай, кофе, воды? — с широкой улыбкой спрашивает стюардесса.
Денис отказывается, а вот я решаю занять чем-то свои руки и рот, чтобы не сболтнуть лишнего.
Опасливо горячий картонный стаканчик оказывается у меня в руке, и я спешу поставить его на складной столик передо мной. Втыкаю в уши наушники, включаю музыку, но насладиться мнимым одиночеством не удается — рука Дениса прикасается к моим волосам, перебирая распущенные локоны.
Я поворачиваю голову, чтобы сказать несколько хороших слов, но замираю так и не открыв рот — мои ноги обожгло, и я изо всех сил сжимаю зубы, чтобы не заорать от боли.
Я смотрю на встревоженное лицо мужчины, который что-то выкрикивает стюардессе впереди нас, но из-за песни, играющей в наушниках не слышу ни слова. Медленно перевожу взгляд вниз. Стаканчик с чаем каким-то неведомым образом перевернулся и весь кипяток оказался на мне. Горячая вода пропитала платье и полностью обожгла мои бедные ляшечки и внутреннюю часть бедер.
Прошло всего несколько секунд после того, как проклятый стаканчик опрокинулся, но у меня было ощущение, что целая вечность.
Я резко вырвала из ушей наушники, откинула телефон в сторону мужчины и оторвала мокрую горячую ткань от кожи. Краем глаза замечаю, что Денису тоже досталось, но на нем всего несколько мокрых пятнышек, а на мне же целое озеро, которое неспешно просачивается на сидение и теперь складывается ощущение, что я просто описалась.
Стюардесса спешно передает целую стопку салфеток и Денис, отстегнув наши ремни безопасности, пытается впитать в них остатки воды.
— Потерпи, маленькая, сейчас принесут лед. Сильно обожглась? — суетится он и обмакивает меня со всех сторон белыми бумажными квадратиками.
— Терпимо, но я сижу в луже. Хорошо, что платье черное, не будет видно, пятно, — говорю, а у самой в глазах начинают собираться слезы.
— Ты настоящее ходячее несчастье. Попробуй подняться, я вытру сидение.
Я привстаю, стараясь занять голову какими-то мыслями, чтобы отвлечься от того жжения, которое чувствую почти что между ног и пытаюсь понять, как такое вообще могло произойти? Не мог же стакан перевернуться сам? Единственное, что приходит в голову — скорее всего его обвили наушники и когда я повернулась в сторону Дениса, дернула ими, и они повалили стакан.
Вытираю тыльной стороной ладони слезы и сажусь обратно на свое место, стараясь не смотреть на своего соседа.
