Подумав, Гамаш вспомнил кое-что любопытное:
– Во время нашего разговора с Фонтен в квартире Даниеля ты подошел к окну. Ты сказал, что проверяешь, как там дети, но парк оттуда не виден. Что именно ты высматривал?
– Я ни в чем не уверен, но, когда я сегодня находился в ГХС, в офисе появился охранник. Раньше такого никогда не случалось. Он задавал мне разные вопросы.
– Он подходил к столу мадам Арбур?
– Non. Но я видел его, когда возвращался. В метро. Он ехал в том же вагоне, что и я.
Гамаш замер. Сосредоточился. Устремил острый взгляд на Жана Ги, быстро обрабатывая информацию.
И Жан Ги подумал, что Ирена Фонтен, возможно, была права. И старший инспектор Гамаш в элитном тактическом подразделении – во Второй объединенной оперативной группе – не ограничивался обучением рекрутов.
Иногда Бовуару приходил в голову и такой вопрос: а что же случилось с Первой объединенной оперативной группой?
– Ты выглядывал в окно, чтобы проверить, там ли этот человек, – сказал Гамаш.
– Да. Но не заметил никаких признаков его присутствия. Наверное, он просто ехал домой. Он не вышел вместе со мной. Думаю, я просто струхнул. – Жан Ги поводил пальцем по своему телефону и показал экран Гамашу. – Я его сфотографировал. Его зовут Ксавье Луазель.
Гамаш несколько секунд разглядывал фотографию, на случай если этот человек попадется ему на глаза, потом перевел взгляд на Жана Ги:
– У тебя хорошие инстинкты. Что они тебе говорят?
Жан Ги заерзал на сиденье. Ему очень не нравилось, когда Гамаш говорил об инстинктах или обвинял его в обладании интуицией. Жан Ги был уверен, что это оскорбление.
Но он не сомневался, что его тесть использует эти слова как комплимент.
– Мне кажется, этот охранник, Луазель, следил за мной. Но почему-то бросил слежку.
– Может быть, у него был приказ напугать тебя. Что, по-твоему, происходит в ГХС?
Бовуар выдохнул и покачал головой:
– Хотел бы я знать. Хотел бы я понять, что в этом отчете. – Он показал на распечатку в руках Гамаша. – Может, там есть технические недостатки и они скрывают это. Может, они отмывают деньги. Наркотики? Торговля оружием? Возможности для этого у компании есть. Проекты по всему миру. Поставки оборудования в разные места на маршрутах, по которым перевозят наркотики, оружие, людей. Но люксембургский проект? – Бовуар покачал головой. – Фуникулер в Великом герцогстве? Маловероятно. Слишком уж мелко. Слишком ограничено временны́ми рамками. Они бы выбрали что-нибудь растянутое на годы, а не на месяцы.
Гамаш молча кивал, словно слушая музыку. Или какой-то внутренний голос.
– Что? – спросил Бовуар.
– Либо с этим люксембургским проектом что-то не так, либо с ним все в порядке.
Это прозвучало немного загадочно даже для Гамаша.
Бовуар хотел уже попросить разъяснений, но внезапно сам все понял.