По-прежнему нет ответа. Впереди появилось здание больницы. Рейн-Мари позвонила Розлин, и та подтвердила, что Даниель ушел двумя часами ранее, но она не знает, где он. И нет, она не знает, куда он отправился.
– Арман? – сказала Рейн-Мари.
Мысли его метались. Где же Даниель? Он был так уверен, полностью уверен, что фирме «Секюр Форт» или тому, кто стоит за всем этим, Даниель нужен живым.
Господи, а если нет?
Такси подъехало к входу в больницу. Арман держал в руке телефон. Его уже не волновало, что он может выдать себя.
– Клод? Это Арман. Ты можешь мне сказать, были ли в последние два часа сообщения о насильственных преступлениях? – Он побледнел, не сводя глаз с Рейн-Мари. – Несчастные случаи? Где? – Он поднял руку, успокаивая жену. – Merci. Нет, просто проверяю. Merci.
– Женщина упала с велосипеда, и на нее наехала машина, но случай не смертельный. Больше ничего.
– Но это не означает…
– Мы должны его найти. Должен быть какой-то способ.
– Такой способ есть.
Арман уставился на свой телефон. Он собирался сделать то, чего очень не хотел делать. То, чего Даниель не простит никогда.
Но и без того уже набралось столько непрощеного – что значило еще одно?
Он нажал значок приложения для отслеживания и принялся ждать, уставившись на экран, пока телефон переключался в режим навигатора. На карте Парижа. На острове Сите.
– Но он не работает, – сказала Рейн-Мари. – Показывает нашу локацию.
– Oui. – Арман поднял глаза. Посмотрел на фасад старой больницы. – Даниель здесь.
Полицейский у дверей Стивена впустил их. Даниель сидел рядом с кроватью, держа Стивена за руку. В другой руке у него был телефон.
И Арман увидел ярость в глаза сына.
Глава тридцать вторая
– Нам нужно поговорить, – сказал Арман Даниелю, когда они вернулись в номер Стивена в отеле «Георг V».
Там уже находился Жан Ги, который представил им свою коллегу Северин Арбур.
Они поздоровались, но, прежде чем Бовуар успел что-то объяснить, Арман сказал:
– Excusez-moi, – и обратился к Даниелю: – Пожалуйста, пойдем со мной.
Арман пошел вверх по лестнице, но Даниель оставался стоять, пока мать не сказала ему:
– Иди к отцу. Пожалуйста.
Отец спрашивал у него в такси, был ли он у комиссара Фонтен, но Даниель не стал отвечать. Он замкнулся, как в детстве, когда сердился. Отказывался говорить. Смотреть в глаза. Признавать что-либо и кого-либо.
Теперь он медленно пошел следом за отцом, оставив всех в недоумении.
Оноре спал во второй спальне, а Розлин повела девочек в сад во внутреннем дворе отеля на послеобеденный чай.
Те, кто остался в гостиной, старались не слушать, но все же слышали достаточно.
– В чем дело? – спросил Даниель, когда они вошли в спальню Стивена и его отец закрыл дверь.
– В чем дело? – повторил Арман, поворачиваясь к сыну. – Один человек убит.