– Если я съезжу в банк, то смогу проверить, лежат ли все еще деньги на его счете, а если нет, то постараюсь определить, куда они ушли. А еще я смогу проверить эти нумерованные компании, в которые они вкладывались на пару с месье Плесснером.
Арман вытащил свой бумажник и без колебаний отдал сыну старую визитку ЭМНП:
Рейн-Мари проследила за тем, как Даниель сунул визитку в карман пиджака. Она не знала, оценил ли сын по достоинству значение того, что на их глазах сделал его отец.
Арман не особенно ценил вещи. Но были две, которые он считал драгоценными. Одна – его обручальное кольцо. Другая – эта маленькая визитка, с которой он не расставался вот уже полвека.
– Мы должны узнать, к какому члену совета директоров обращался Стивен, если вообще обращался, – сказал Арман.
– Этим могу заняться я, – вызвалась Рейн-Мари. – Определить наиболее уязвимых членов совета. Я позвоню мадам Ленуар со стойки бара и узнаю, сможем ли мы использовать терминалы Национального архива.
– Можно мне пойти с вами? – спросила Северин Арбур. – Я могу быть полезной.
– Non, – сказал Арман. – Жан Ги, ты пойдешь с Рейн-Мари?
– А вы пойдете со мной, – сказал он, обращаясь к мадам Арбур. – Я думаю, мы можем тряхнуть их еще немного.
– Как? – спросила она.
– Мы съездим в отель «Лютеция».
– Удар в лицо? – пошутил Жан Ги.
– Начнем с похлопывания по плечу, – с улыбкой сказал Гамаш. – Иногда это пугает сильнее. К тому же, – он повернулся к мадам Арбур, – прежде чем я встречусь с Клодом Дюссо, мне нужно получить от вас побольше информации о патагонском и люксембургском проектах.
– Ты все еще собираешься встретиться с ним? – спросила Рейн-Мари.
– Да, если ничего не изменится. Если Клод еще будет хотеть говорить, а я – хотеть его слушать.
– А если у него на уме что-то большее, чем разговор? – спросила она небрежным тоном. Но ее волнение было очевидно.
– Тогда бы он не выбрал такое людное место, – сказал Арман. – Пригласил бы меня куда-нибудь в узкий переулок. В частный дом. И у меня был бы повод для беспокойства. Но площадь Согласия? Место слишком публичное – там можно только прогуливаться и разговаривать. – Он выдержал ее взгляд. – Поверь мне.
Рейн-Мари кивнула. Она верила ему. Доверяла ему. А вот Клоду Дюссо не доверяла.
– Жан Ги? – спросила она, обращаясь к зятю.
– Я согласен. Место безопасное. Думаю, Дюссо хочет выведать, что нам известно, не раскрывая собственных намерений. Они волнуются.
Арман протянул Рейн-Мари клочок бумажки из ежедневника Стивена, но сначала сфотографировал его.
– Эти даты тоже можешь посмотреть. Проверь, не случилось ли в эти дни чего-то экстраординарного. – Он встал. – Нам пора наверх.
– Уже? – произнес Жан Ги с деланым разочарованием.