И двумя большими блюдами приправленной картошки фри с майонезом.
Арман расписался в счете и получил от официанта конверт. Открыл его, просмотрел содержимое и спрятал в карман.
Пока они предавались чревоугодию, Арман вытащил из нагрудного кармана ежедневник Стивена и пролистал до наступающей недели. Когда он переворачивал странички, из-под клапана выпал клочок бумаги, засунутый туда Арманом, и, порхая, упал на пол.
Северин Арбур быстро наклонилась и подобрала бумажку, опередив Гамаша. Впрочем, Бовуар заметил, что Гамаш особо и не торопился.
– АФП, – прочитала она, кладя бумажку на стол. – Почерк месье Горовица?
– Да, – подтвердил Гамаш.
– Агентство Франс Пресс?
– Александр Френсис Плесснер. Мы думаем, что это даты встреч Стивена и Плесснера. Стивен точно так же отметил прошлую пятницу, день, когда Плесснер прилетел в Париж. – Он передал бумажку Даниелю. – Эти даты говорят тебе о чем-нибудь?
Даниель просмотрел записи и покачал головой:
– Они даже не стоят в хронологическом порядке. Начинаются с самой последней даты и идут к самой ранней. На протяжении четырех лет.
– Наверное, ничего важного, – сказал Арман, засовывая бумажку под клапан. – Заседание совета директоров ГХС Инжиниринг состоится завтра, – сообщил он, сверившись с записью Стивена. – Стивен не член совета, как же он собирался попасть на собрание?
– У него ничего бы не получилось, – сказал Даниель. – Не смог бы он туда попасть.
– И все же, судя по всему, такие планы у него были. Как бы он смог сделать это?
Даниель покачал головой:
– Нет, это невозможно. Сначала ему пришлось бы стать членом совета.
– А это как бы он смог сделать? – спросил Арман. – Наверно, есть способ.
Даниель смотрел перед собой. Размышлял.
«Так похож на отца», – подумал Жан Ги.
Он сам пытался изо всех сил подражать Гамашу, и то, что кто-то владеет этим даром от природы и не ценит его, казалось Бовуару позором, разбазариванием подарка судьбы.
– Членов совета директоров корпораций часто награждают какими-нибудь льготами, – сказал наконец Даниель. – Роскошная доставка на собрание и всякое такое. А иногда, правда редко, их умасливают акциями компании. Акциями без права голоса, чтобы они никогда не могли собраться и взять управление компанией в свои руки. Но акции все равно достаточно ценные, и их всех можно считать богачами.
– И людьми, лояльными компании, – добавила Анни.
– И слепыми, – заметила Рейн-Мари. – За грудой денег трудно разглядеть мошенничество.