Автор
Длинные ноги Лайлы Андерсон переплетались с молчаливым ожиданием перед раздевалкой докторов, а сверкающие золотые браслеты на ее руках усиливали острый шик. Казалось, каждый мужчина в помещении привстал, чтобы посмотреть, как приближается она с ее светлым париком и строгим взглядом. Это описание создает атмосферу заполненной эмоциями и ритмичного движения раздевалки, где наступает настоящий момент ожидания и чуда....
— Но на меня это подействовало.
— Прошу прощения?
Антонио отложил в сторону подушку:
— Я говорю о том дне, когда мы покидали Сан-Ринальдо.
— Я по-прежнему не понимаю, что ты имеешь в виду. Я помню только, как мама…
Антонио отрывисто кивнул и снова поморщился. На этот раз не от физической боли.
— Но после того как она погибла, ты вывел всех нас оттуда. Я испугался и заплакал, а ты сказал мне, чтобы я перестал трусить и пошевеливался. Если бы не ты, мы с Дуарте погибли бы в тот день. — Он смочил губы влажной салфеткой.
Слова брата заставили его задуматься. Он действительно застрял в прошлом. Работает на износ, спасая людей, чтобы искупить свою вину. В день, когда погибла его мать, между ним и нормальной жизнью выросла стена.
И эта стена не позволяла ему увидеть очевидное. Он любит Лайлу Андерсон и должен ей это сказать.
Он будет повторять это до тех пор, пока она ему не поверит.
Лайла была уверена, что спит. Иначе как она может видеть глаза, полные любви?
Но ее спина затекла на деревянной скамье. Это ощущение было вполне реальным. Она часто заморгала, чтобы прояснить взор, и снова увидела Карлоса, сидящего рядом с ней. Он словно ждал, когда она проснется.
Запах деревянных стен и стропил напомнил ей о шале в Вейле, где они с Карлосом ночевали неделю назад.
Выпрямившись, она убрала с лица волосы:
— Карлос? Как долго ты здесь сидишь? С твоим отцом и Антонио все в порядке?
Наверное, да, иначе он не был бы так спокоен.
— Да. Они оба спят. Последние несколько дней были непростыми для всех нас, но это не оправдывает того, как я с тобой поступил.
Сердце подпрыгнуло в груди у Лайлы, но она не позволила ему растаять. На этот раз она не станет довольствоваться малым. Она и ее ребенок заслуживают лучшего. Ей нужно либо все, либо ничего.
— Что ты имеешь в виду?
— Вижу, мне придется потрудиться, чтобы получить твое прощение.
— Красиво говоришь.
Они оба трудоголики, практичные люди, которым зачастую некогда говорить своим близким важные слова. В ее сердце затеплился огонек надежды.
