Но я провёл контратаку и спросил, где она успела побывать в Париже и когда её кавалер сводит по другим местам.
Тут-то и Дон обалдел от моей наглости. Они оба замолчали, и мирно бабка продолжила беседу с девушками, которые решили, что ничего лучше окуня от Оливии, который они успели попробовать, не было в сегодняшнем меню. Сора отметила, что никогда бы не подумала, что морской язык можно есть. Для неё даже словосочетание звучало странно, не то, чтобы даже есть хотелось это блюдо. Но дух изменила мнение, стоило лишь одному кусочку попасть ей в рот.
Пожалуй, не буду до конца задвигать мысль, что я не открою с Оливией ресторан. Главное же заинтересовать ту сторону, кому ты будешь делать предложение. Так строились контракты. И я знал, чем можно заинтересовать человека, даже больше него самого. Вопрос стоял лишь в цене.
Но наша мирная атмосфера был нарушена. Откуда ни возьмись появилась тень на столе, прямо за моей спиной. Дамы замерли в нерешительности, кроме Соры и Ирины. Ирина потянулась к столовому ножу, а Сора начала сгущать энергию вокруг себя. Если что, она могла бы сомкнуть пол вокруг непрошенного гостя. Но я поднял руку и повернулся к тому, кто прервал наше уединение.
Уябдул Фатах. И что ты хочешь от меня? Пришёл попрощаться? Больше мы никогда не встретимся. Всё же я, в отличие от него, мог заниматься ресторанным бизнесом.
Свита у африканца выглядела устрашающе. И шаман был тут как тут. Смотрел на меня с подозрением. Я бы сказал, что даже с опаской. На что я лишь саркастично улыбнулся. Шаман, расслабься. Не буду я тебя убивать при стольких людях. Здесь же собралось так много лишних глаз. Но за наблюдательность ставлю ему плюсик.
— Слушай ты, кусок коровьего помёта, если бы не ты, всё прошло бы так, как я задумывал! — зашипел на своём языке Уябдул. Я поднял бровь. Вот так сразу? А как же долгие беседы про погоду? Какой я хороший? Как прошёл турнир? Нет, Уябдул решил действовать прямо. Даже безрассудно. И единственный, кто мог его понять — это я. У меня ведь свои привилегии. Не считая Дона, естественно. А вот и конец речи. — Такое может смыть только кровь. Я найду тебя и убью! И никто не посмеет встать у меня на пути.
Уябдул потянулся к своему поясу, но я покачал головой. Не нужно лишних телодвижений. Одно лишь то, что ты таким угрожающим тоном говорил со мной, давало мне преимущество.
И как прекрасно понимать языки всего мира. Люди бы удавились за такую возможность? И изобрели бы артефакт перевода. Странно, что его ещё нет. Или же он был, но доступен лишь особым людям? Таким, как королевские семьи.
— Уябдул, — я улыбнулся, отчего африканец всё-таки достал с пояса кривой кинжал. Выглядел он мерзко, будто его никогда не мыли да постоянно на алтаре каких-то куриц потрошили.