Автор
Недаром 11 «В» славится своими скандалами. До того, как завуч Борис Васильевич прийти и потрясти класс, все лишь шутили над практиканткой. Пока три недели проходят за учебой и тренировками, Лилия А — единственная на училке студентка-практикантка, вызывает ревность у одноклассников из-за своего привлекательного обаяния. Но что будет, когда завуч призовёт её внимание?...
Класс недоуменно переглянулся: задание было настолько сложным, что Димка Вертяшкин осторожно поинтересовался:
- А это точно для одиннадцатого класса?
- Да задание простейшее, - ехидно отозвался Олег Вячеславович. – Его даже пятиклассники, у которых химии и в помине нет, решат. Кстати, не завидую тому, кто соберётся подсмотреть в учебнике.
11 «В», ещё раз убедившийся в коварстве Габриеля, сосредоточенно принялся за самостоялку. А Тоня приуныла. Ей было абсолютно ясно, что ни одного задания она выполнить не сможет. Ни одного, кроме первого, где нужно написать определение.
"Дождавшись, когда до конца урока останется десять минут, и одноклассники потянутся сдавать работы, а бдительность химика, несколько поослабнет, Тоня потихоньку приоткрыла учебник. Но коварное определение никак не хотело находиться!
- Смирнягина! – раздался жуткий голос Габриеля.
Тоня вздрогнула, а учебник почему-то подпрыгнул и громко шлёпнулся на пол, открывшись на том самом определении, которое она никак не могла найти.
Олег Вячеславович между тем оказался рядом с ней.
- Да, Антонина Смирнягина! Вам лень учить, а мухлевать вам, значит, не лень! Что ж, готовьтесь к следующему уроку. Я спрошу с вас всё! – произнёс он с презрительной улыбкой, а потом просто взял и под трели спасительного, но уже не имевшего возможности спасти Тоню звонка, разорвал ее листок на мелкие клочки.
Конечно, инцидент, произошедший на химии, был неприятен, а перспектива отвечать Габриелю страшила, но все это казалось каким-то отдалённым и неважным по сравнению с завтрашним днём.
В подвале, где располагалась раздевалка, к Тоне подошла Наташа Эклерова.
- Послушай, Тоня… - с несвойственной ей нерешительностью произнесла она. – Может, тебе не ходить на праздник Шаховского?
- Как так не ходить? – ужаснулась Тоня. – Он пригласил меня и вообще… Какое тебе до всего этого дело? Ты же вроде обиделась на меня!
- Ну и как хочешь! – разозлилась Наташка. – Беги к своему Арсенчику! Сливка прокисшая!
И Эклерова удалилась с гордо поднятой головой.
Тоня, думая, что Наташка просто завидует внезапно свалившейся на неё популярности, плелась домой. Конечно, Улитин-то в её сторону не смотрит, вот и Эклерова и бесится! Но самой Тоне было как-то гадко от этих мыслей.
Девушка шла, легонько пиная сметённые к бордюрам опавшие листья, как вдруг навстречу ей попалась целая процессия. Два полицейских вели подозрительного бритоголового типа со злобным взглядом. Тоня посторонилась, пропуская идущих.
